— Нортгейт — крошечный городок в верхнем восточном углу Северных земель, примерно так далеко от границы, как только можно. Я гарантирую, что это не то место, где Магни переправился на Родину. Во-вторых, «Осел Джонни» — это название виски, а не человека.

— Откуда ты знаешь? У мужчин Севера очень непонятные имена, — сказала она.

Я рассмеялся.

— Назвать ребенка в честь бутылки виски? Я имею в виду, отдай нам должное, детка. Разве ты не видела бутылку в моем кабинете?

— Конечно, я видела, но это могло быть псевдоним.

— Ты права. — Я проглотил свою усмешку. — Я не должен дразнить тебя, но поверь мне, это была ловушка, и я просто чертовски счастлив, что ты рассказала все мне.

Перл слегка рассмеялась, когда я покрыл двадцатью быстрыми поцелуями ее нос, щеки, лоб, подбородок, рот и линию подбородка.

— Я все еще хочу, чтобы ты закрыл этот проход. Это то, что я хочу в качестве свадебного подарка.

— Я посмотрю, что я могу сделать. — Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает меня. — То, что ты услышала, является причиной того, что ты вела себя холодно по отношению ко мне ранее сегодня?

— Я не была холодна к тебе, — запротестовала Перл. — У меня просто было много чего на уме, и я пыталась придумать лучший способ поднять этот вопрос и заставить тебя отнестись к нему серьезно на этот раз.

Я поцеловал ее в лоб.

— А ты, что бы ты хотел в качестве свадебного подарка? — спросила она.

— Ты уже сделала мне величайший подарок. Нет ничего более ценного, чем твоя любовь и твоя верность.

Мои слова подействовали на Перл, и я улыбнулся, когда ее глаза увлажнились.

— Но если ты действительно хочешь сделать мне подарок… — сказал я со своей самой очаровательной улыбкой. — Тогда я также желаю наследника и дочь.

Перл оттолкнула меня от себя и приподнялась на локтях, прищурив глаза.

— Ты только что сказал то, что сказал?

— Как ты думаешь, что я сказал? — спросил я, наслаждаясь электрическими искрами между нами.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты только что не подразумевал, что только мальчик может быть твоим наследником.

— Конечно, — сказал я с невозмутимым лицом.