– Ей ты нужен больше, – произнесла Коко.
Кивнув, я с трудом сглотнул и, помедлив секунду, нерешительно шагнул на мост.
Кто-то окликнул меня.
Вытащив из ножен украденную балисарду, я развернулся. Я был готов к встрече с очередной ведьмой, но увидел сразу двух: Бабетту и мадам Лабелль, которую та поддерживала, пока они с трудом шли по улице. На лице моей матери засияла широкая улыбка.
– Рид!
Она замахала руками. Видимо, Бабетта исцелила ее своей кровью. Прежние увечья и синяки, которые я видел тогда на суде, исчезли. Кожа мадам Лабелль сияла, хоть и была бледновата. Я резко выдохнул, почувствовав облегчение. У меня даже закружилась голова и подкосились ноги.
Она здесь.
Она
Я пересек улицу в три широких шага и сжал мать в объятиях. Она подавилась смехом. Погладила меня по руке.
– Полегче, сынок. Я еще не до конца исцелилась, нужно чуть больше времени.
Все еще широко улыбаясь, мадам Лабелль похлопала меня по щекам и слегка прищурилась. Бабетта, стоявшая позади, выглядела необычайно серьезной.
Я посмотрел на нее.
– Спасибо.
– Не благодари меня. – Бабетта неопределенно махнула рукой. – Твоя мать помогла мне с работой в городе. Я была перед ней в долгу.
– Долг все еще за тобой, – добавила мадам Лабелль и насмешливо взглянула на куртизанку. – Не думай, что я забыла, Бабетта, как ты выкрасила мои волосы в синий цвет.
Только теперь Бабетта смущенно улыбнулась. Она украдкой оглядела нас.
– Скажи, охотник, ты не видел нашу прелестную Козетту?
– Она с Бо. Они пошли на север города.
Ее улыбка слегка померкла.