– Конечно. Прошу меня простить.

Бабетта тут же покинула нас. Я приобнял мадам Лабелль за плечи.

– Где ты была? Как ты?

– Учитывая все пережитое, я держусь как могу. – Она изящно пожала плечами. – Мы последовали примеру твоей жены и спрятались на чердаке Солей-и-Лун. Там нас никто не беспокоил. Вероятно, никто не знал, как это место важно для Лу. В противном случае Моргана наверняка бы его разрушила просто ей назло.

Я кивнул, глядя на Лу, и лицо матери исказилось. Она покачала головой.

– О боже. О боже. Какой ужас. – Мадам Лабелль посмотрела на меня ясными голубыми глазами, полными сожаления. – Бабетта сказала, что Огюст погиб в собственном огне. Высокомерный глупец. – Словно осознав бестактность своих слов, она снова погладила меня по руке. – Но он… он был очень…

– Он пытал тебя, – мрачно сказал я.

Она удрученно вздохнула.

– Да, пытал.

– Смертью он еще легко отделался.

– Возможно. Остается довольствоваться тем, что сейчас Огюст испытывает страшные муки, где бы он ни был. Может быть, его даже мучают крысы. И все же… – Мадам Лабелль слегка пошатнулась, нетвердо держась на ногах. Я крепче ухватил ее. – Он был твоим отцом. Я сожалею об этом, но не сожалею о твоем рождении. – Она еще раз коснулась моей щеки и взглянула на Лу. – Ты должен идти. Однако, если ты проводишь меня до ближайшей скамьи, буду очень тебе признательна. Я бы хотела посмотреть на рассвет.

Я изумленно уставился на мать.

– Я не оставлю тебя тут на скамейке.

– Чепуха. Еще как оставишь. Ни одна ведьма в здравом уме не нападет на нас сейчас, а если кто и попытается… Что ж, думаю, выжило немало шассеров, да и этот отец Ашиль весьма…

– Пожалуй, на этом я тебя прерву. – Я покачал головой, но улыбка невольно тронула мои губы. – Отец Ашиль не для тебя.

Это, конечно, была неправда. Она могла заполучить любого, кого хотела. Я бы даже сам познакомил их.

Усадив мадам Лабелль на скамейку, по обе стороны которой цвел жасмин, я поцеловал ее в лоб. Ночь все еще властвовала в небе, но вскоре должен был наступить рассвет. А с ним и новый день. Я опустился на колени, чтобы поймать взгляд матери.