– А как поживает моя милая пчелка? Просто прелесть.

Она благодарно кивнула Селии, которая сплела для кошки миниатюрную цветочную корону, такую же, как у Лу. Мелисандра замурлыкала от похвалы Лу, вытянув шею, чрезвычайно довольная собой.

Фыркнув, Коко помогла Селии расшнуровать свадебное платье.

– Ты ведь знаешь, что Рид замышляет ее прикончить.

Мадам Лабелль со смешком поднялась и присоединилась к ним.

– Он сам виноват. Не зря говорят: «Тщеславие, имя тебе – кошка».

Даже Манон, которая молча топталась в углу, сомневаясь, что ей есть место среди этих людей, неуверенно шагнула вперед, сжимая наручные ленты. Когда Лу подмигнула ей, Манон улыбнулась. Это была слабая, неуверенная улыбка, но тем не менее улыбка. Я хорошо ее узнал, ведь и сам много раз так улыбался. Поднявшись на ноги, я подошел и встал рядом с Манон.

Для нее здесь обязательно найдется место. Для каждого из них.

– Он оскорбил ее! – Лу, ничуть не смутившись, поцеловала Мелисандру в покрытый шрамами нос. – Кроме того, моча отстиралась от подушки. Никто не пострадал. – И она певуче сказала Мелисандре: – Он больше не будет смеяться над твоим пением, правда, пчелка? Нет, не будет.

Мелисандра завыла в ответ, потершись головой о подбородок Лу.

Я отвернулся, когда Лу стала надевать платье.

Жар все еще заливал мои щеки, но не от смущения, а… от гордости. Я едва не лопался от гордости. Как же долго Лу ждала этого мгновения, которого так заслуживала, – и других мгновений тоже, малозначимых, жизненно важных и всех тех, что могли быть между. На ее долю выпало страданий больше, чем у многих. Больше, чем должно выпасть на долю любого человека. Я мог только надеяться, что отныне восторгов в ее жизни будет ничуть не меньше.

Надежда.

Не какой-то недуг.

Боже, Лу так прекрасно справилась. Как и все остальные.

Я знал, что Рид будет холить и лелеять Лу. Он приложит все силы, чтобы осчастливить ее, а она вернет ему его заботу сторицей. Я мало что знал о жизни, когда был рядом с ними, но уже тогда понимал, что их любовь изменит все. Любовь, которая разрушит мир. Любовь, которая создаст его заново.

Их любовь была исцелением.

– Что думаете? – тихо спросила Лу, и у меня защипало в глазах. – Сойдет?

Я подождал, пока не услышал восклицания мадам Лабелль и Селии, смех Виолетты и Габриэль, всхлип Коко, даже тихое аханье Манон, и только тогда повернулся и посмотрел на свою самую дорогую подругу.