День был длинным, тёмным и при этом ослепительно белым от колкого снега и ледяного хрусталя, которым было объято едва ли не каждое дерево в округе.

— Хорошо здесь, — провела она рукой по чёрной шёрстке кота. — И чего местные так боятся?

Кот громче начал мурчать, а крыса снова застыла, прямо у кружки с недопитым чаем, над которой всё ещё вились ленты сизого пара. А пёс поднял широкую морду со своей лежанки, как бы желая поддержать с хозяйкой разговор. Бок его, нагретый от огня, едва ли не трещал от жара, но пёс выглядел вполне довольным.

Арюшка, улыбнувшись, лишь медленно пожала плечом и перевела блестящий взгляд в темнеющее окно, в котором уже проще было разглядеть собственное отражение, чем покосившийся частокол забора да высокие сосны.

— Эти все их легенды и ужасы про колдунов да тёмных лордов ни разу пока не оправдались. Прошлая зима, помните, как прошла?

Пёс фыркнул и снова устроил голову на лежанке, набитой соломой.

— Вот и я о том же, — кивнула ему Аря, — самая большая проблема была в том, чтобы выгнать крыс с чердака, да не дать им объедать нас. Прости, милая, — погладила она свою, Серую, тонким белым пальцем по щетинистой мордочке.

Эту крысу Арюшка как-то спасла из ручья от цапли. И её за вредителя она никак считать не могла.

— Но, верно, — посмотрела Аря на кота, — такими темпами местные и меня бояться начнут. Но не тронут ведь, правда? Я и лечить могу, и беду, говорят, отвожу. Разве можно, — заправила прядь волос за чуть оттопыренное ушко, — меня ведьмой назвать? Вот именно, — потянулась она к кружке, — никак нельзя.

И в это мгновение за входной дверью раздался шум.