Мужчина прошёл за ширму, сел на место Эпифании, огляделся. Чёрная одежда принятого в западной части континента фасона, простая и уже заметно поношенная — и где нынче богатое платье высокопоставленного франского вельможи, приближённого к самому государю? Оружия нет — посетители «Розы ветров» оставляли его при входе. Верхняя половина лица скрыта чёрной полумаской, какую получали все переступающие порог этого заведения, а нижняя заросла щетиной. Тёмно-каштановые волосы стали немного длиннее, чем помнила Илзе, зато пара-тройка непослушных прядей по-прежнему падала на карие глаза. Руки словно сами собой тянулись их поправить…

И сколько раз она роняла в шутку, что не след фрайну его положения ходить лохматым, будто вечно странствующий неприкаянный бродяга?

Лишь усмехался в ответ.

— Вы прекрасно танцуете, — и тон официальный, суховатый, точно на публичной аудиенции у государя.

— Практика, — повторила Илзе на франском и сама нахмурилась от того, каким вороньим карканьем прозвучало её произношение.

— Не знал, что вы отдаёте столько времени и сил танцам.

Он многого о ней не знает. Как и она о нём. Ни один из них не особо стремился заполнить эти пустоты. Не потому, что были молоды, глупы и ничегошеньки не смыслили ни в беспокойном этом мире, ни в людях вокруг.

Наоборот, как раз таки кое-чего да смыслили и потому не спешили сокращать расстояние, разделяющее не два тела, но два разума, два сердца.

С телами, оно всегда как-то проще, яснее.

— Движение, танец, истории, воплощённые не в словах, но языком тела — в крови у моего народа. Можно не знать чужого устного языка, не понимать письменного, но язык тела способен рассказать многое даже самому несведущему.

— Действительно… — знакомая усмешка царапнула слух.

Илзе глянула искоса на сидящего рядом мужчину, поймала сумрачный его взгляд. Он ведь проделал немалый путь, прибыл издалека, нашёл её в крупнейшем на побережье портовом городе, где разыскать кого-либо задача не из лёгких. И чего ради? Посмотреть танец-другой и попытаться завести беседу, которая, как ни старайся, не собирается в единое целое? Ему, поди, и вовсе странно видеть её в месте, подобном «Розе ветров», пляшущей бесстыдно перед мужчинами, словно нет у неё иного способа заработать на жизнь.

— Блейк…

Зря.

Не стоило произносить его имени вслух. Надо было и дальше поддерживать игру в простого посетителя и беспутную девку, раз уж Блейку охота делать вид, будто они знать друг друга не знают и он всего-то пытается купить её внимание на один вечер. Но Илзе выдохнула его имя — и словно натянутую до предела тетиву лука спустила.