— До дна, — подбодрил элисид и вдохновляюще кивнул.

Он выглядел серьезным и собранным, это вызывало подозрения, но… Ну вот что он может мне сделать? Отравить? Так это и было частью плана: моим путем на порог смерти должен был стать сильный, но медленно действующий яд. Я представила, что это он и есть. А потом вздохнула и осушила флакон.

На вкус было… ну, неядовитым. Хотя, что я в этом понимаю?

— Но кто же нанесет удар тебе? — слишком поздно вспомнила я главную причину нашей заминки.

Шеридан присел рядом, вглядываясь в мое лицо, словно там должно было отразиться воздействие выпитого мною снадобья. И не знаю, как там с мимикой, но это самое воздействие я почувствовала очень быстро. Все тело словно налилось слабостью, а мысли стали медленными, словно умирающие мухи. Накатила странная сонливость, отчего я даже пошатнулась, но элисид вовремя удержал меня за плечи, не позволив завалиться на бок.

— С этим проблем не будет, — его запоздалый ответ прозвучал словно откуда-то издали. — И теперь, когда твоя истерика, по крайней мере, внешняя, мне не грозит, я отвечу на другой твой вопрос. Да, случилось. Твой милейший граничник похитил мою… Одну девушку, на которую мне не плевать, и с ее телефона позвонил мне с требованием вернуть тебя ему. И я бы, на самом деле мог, раз уж Дарт так великодушно снял с меня обязательства по решению вашей смертной проблемы. Отвел бы тебя к нему, и дальше уж просто подождал бы, сможешь ты его уломать или нет. Можно было бы, конечно, и не ждать, но я питаю слабость к тому, что из себя представляют Якори. Но юный Блэкэт переступил черту. Он угрожает не мне, он угрожает ей — совершенно невинному, никак не связанному со всей этой историей человеку. Ты можешь на меня злиться. Можешь потом ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Но я слишком зол, чтобы решить этот конфликт мирно, с учетом трепетности чужих душ. Сейчас мы отправимся на встречу с твоим милым Нейтаном. И я проведу ритуал у него на глазах.

Еще на середине этой пропитанной едва сдерживаемой злостью речи с него слетел весь налет доброты и дружественности, открывая мне его темную, безжалостную натуру и приводя к мысли, что все-таки да, он умеет ровно носить маски. Настолько ровно, что в какой-то момент я окончательно повелась на этот его милый образ добродетельного парня с полезными способностями. Да, часть меня понимала, что он имеет право злиться. Но он не просто злился. Он собирался мстить. Это было написано в его глазах, наполненных чернотой, но в тот момент на редкость красноречивых. И я могла бы воскликнуть что-то вроде «нет, не может быть, Нейт не такой», но… Я чувствовала его гнев, питаемый бесконечным отчаяньем. И неумолимую решительность, уверенность в своих действиях.