– Во дворец. Спи, я постараюсь больше не шуметь.

Ну да, служба есть служба, даже в царских палатах при сиятельном государе.

Я откинула одеяло, встала с кровати, нашла на кресле халат и, надев, наведалась в ванную. Наскоро привела себя в вид более благочинный и спустилась вслед за Эветьеном в холл.

– А ты куда? – удивился он.

– Тебя проводить.

Готовлюсь вот к роли жены. Хотя, подозреваю, у них тут такие проводы мужа на работу не приняты.

– Это необязательно.

Я лишь плечами пожала.

– Но радует.

– Правда?

– Конечно, – Эветьен шагнул вплотную ко мне, коснулся моих губ лёгким поцелуем. Отстранился, посмотрел на меня в свете сферы и поцеловал снова, чуть настойчивее, увереннее.

Не стала изображать ни недотрогу, ни обиженку. Первое поздно, второе глупо и нечестно по отношению к Эветьену.

– Постараюсь вернуться к ужину, – заметил, отступив от меня.

– Хорошего дня, – пожелала я искренне.

Эветьен открыл парадную дверь, вышел. Я помахала ему рукой с порога, закрыла и заперла дверь и неторопливо поднялась по лестнице.

Впервые за всё время, проведённое в этом мире, мне предстояло целый день быть одной, не считая небольшого штата прислуги, и заниматься тем, чем хотелось, – ну, или чем я могла здесь заняться. Не надо куда-то идти, спешить на завтрак, или в храм, или на какое-нибудь увеселительное мероприятие, явка на котором обязательна. Впервые я предоставлена сама себе…

Или нет.

Потому что на втором этаже я столкнулась с Тисоном, выходящим из ванной.

Штаны обычные, чёрные и белая рубашка с приснопамятными завязками-шнуровками, ныне распущенными свободно.

Наверное, пижамки с нормальными пуговицами в ордене не выдавали.