Эветьен иногда расспрашивал о моём мире, как он устроен, чем отличается от их, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что тяжело выдать сколько-нибудь связный рассказ о том, что меня окружало в прошлой жизни. Я не могла объяснить, как работает большинство приборов, которыми пользовалась регулярно, что за зверь интернет, почему люди уделяют столько внимания своим гаджетам и как человечество не вымерло без магии.

Тисон опустил голову, то ли разглядывая нечто интересное на подоконнике, то ли устав лицезреть задний дворик, и я, не выдержав, вскочила.

– Тисон, помнишь, ты говорил, что ни на чём не настаиваешь и ничего у меня не требуешь? – выпалила на одном дыхании. – Я тоже ни на чём не настаиваю и ничего от тебя не требую. Ты не должен ничего объяснять, не обязан принимать меня вместе со всеми моими земными тараканами и хранить мою тайну. Мне жаль… действительно жаль, что я не рассказала тебе раньше, но… я и впрямь не могла предугадать твоей реакции. Я боялась, хотя это, конечно, не оправдание обману и… вообще всему. Прости. Знаю, всё так по-дурацки вышло, и я вела себя…

Как девица облегчённого поведения.

Безголовая к тому же.

Подставила Тисона под удар – мы же не встречались тайком, в укромном месте без чужих глаз, но рыцарь открыто и при свидетеле вошёл в девичьи покои, из которых не вышел ни через несколько минут, ни через полчаса. Кили наверняка знала, что Жизель не будет до утра – сомневаюсь, что её ночные отлучки такой уж большой секрет, – и не надо быть великим мыслителем, чтобы предположить, чем мы с Тисоном можем заняться. В определённой степени повезло, что служанка отправилась к Эветьену, а ведь могла и ещё кому-то донести. И ждало бы нас пробуждение куда хуже того, что было по факту.

А если донесла?

Или тогда Тисона не выпустили бы из дворца? А раз он с нами поехал и уже столько времени в доме брата провёл, то обошлось?

– В общем, ты имеешь полное право выйти отсюда и забыть о моём существовании. Или доложить куда следует.

– Куда доложить? – Тисон внезапно повернулся, приблизился ко мне, заслоняя свет от окна.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Закатникам. Или своему начальству из ордена. Или кто там отвечает за выкорчёвывание еретиков…

– Нет, Лия, – Тисон обхватил моё лицо ладонью, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Ты не еретик, о чём ты? Ты пришла из другого мира, какая в том ересь?

– Сам же сказал, ваша священная книга отрицает существование других миров, – напомнила я.

– Но ты здесь, – почему-то под его взглядом, пристальным, пылающим, захотелось расплавиться в лужицу.