– Отчасти, – Эветьен одарил брата взглядом не менее выразительным. – Как и у всех нас, впрочем. Каждый из нас принимает то, что есть, и исходит из того, что есть. Ты зависишь от обетов и ордена, Алия – от меня, и вы оба нынче пользуетесь моментом, тем, что у вас есть сейчас, понимая, что нового дня вдвоём может и не быть. И пользуетесь, прежде всего, потому, что я позволяю.

Это-то очевидно, даже чересчур. Другой на месте Эветьена, тем более с самого начала знавший о чувствах брата, сразу убрал бы родственника подальше, благо что невеста в услугах рыцаря-защитника уже не нуждалась. Тисона во дворце никто не держал, он мог уехать в любой момент.

– И зачем тебе это? – спросила я в лоб.

– Исхожу из того, что есть, – Эветьен вновь посмотрел на меня, и в спокойном его взоре я не смогла прочесть ответа, честного, не прикрытого вежливой ретушью слов. – Ничего подобного я не планировал, разумеется… и едва ли вовсе допустил бы, будь на месте Тиса кто-то посторонний или если бы ваши чувства были… менее очевидны. Поначалу я выступал против… Тисон подтвердит.

– Да уж, – заметил Тисон недовольно.

– После решения об обручении ятем более полагал, что вам надо… меньше времени проводить вдвоём. Но на тот момент брат оставался твоим назначенным рыцарем, мог и присмотреть за тобой, и защитить в случае нужды. К тому же вы и вести себя начали несколько… отчуждённо.

А-а, да-да, у нас с Тисоном тогда как раз случился период внешнего охлаждения и игр в поглядушки.

– Как иначе следовало себя вести с суженой брата? – отозвался Тисон раздражённо. – Видеть её каждый день и напоминать себе, что она принадлежит моему брату и никогда не будет принадлежать мне.

– И всё же надолго вас не хватило, – с каплей насмешки парировал Эветьен. – После твоего, Алия, признания я оставил выбор за тобой, рассказывать о себе кому-то ещё или нет. Я полагал, что ты при первой же возможности поведаешь обо всём Тисону, и был удивлён, обнаружив, что ты промолчала, несмотря на постоянное его присутствие на занятиях.

– Но дело ведь не в моём признании! – чёрт, и обошёл-таки ту нашу ночь, сразу перейдя к последним событиям. То ли, как и я, не хотел касаться этого нюанса при брате, то ли недоговаривал. – Ты нас практически на горячем в постели застукал и при том бровью не повёл!

– Кили предупредила, я знал, что увижу.

– Только вот отреагировал не так, как полагается жениху, заставшему свою невесту с другим.

– Не уверен, ты правильно поймёшь. Нас воспитывали с твёрдым убеждением, что семья – главное. Не только та, что появится у тебя, когда придёт срок, но та, в которой ты родился, к которой принадлежишь и будешь принадлежать до конца дней своих. Даже если речь идёт о дочери, неизбежно вступающей в род супруга и принимающей его имя. Братьям и сёстрам следует держаться друг за друга и никогда, Лия, никогда не предавать, не подставлять и не вынуждать идти против друг друга. Кроме того, бабушка прививала нам уважение и ровное принятие традиций её родины, что бы ни болтали окружающие. Она понимала, что едва ли кто-то из нас будет жить согласно им, хотя и надеялась до определённого момента, что одна из её внучек отправится в Вайленсию. Вместо сестёр поехал я и месяцы жизни там не вызвали отвращения и неприязни. Безусловно, трудно сказать, как бы я отнёсся к чужому мужчине… Поэтому на твой вопрос нельзя ответить однозначно. Слишком много разных факторов, сложившихся в разное время так, как они есть сейчас. Я не могу вставать на пути брата и не имею намерений отказываться от тебя. Нас с тобой не связывают сильные чувства, но хватает взаимного интереса и приязни, коими может похвалиться не так много брачных союзов, особенно заключённых по велению свыше. Ты не пытаешься нас разделить и принимаешь обстоятельства как есть, без криков и скандалов.