‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

За дверью стоял Тисон.

Причём с видом столь мрачным, решительным, словно собрался идти в последний безнадёжный бой.

– Тисон, что случилось?

– Лия, – он едва заметно нахмурился, как делал в последние часы, когда приходилось называть меня по имени.

Сдаётся, не нравится ему категорически эта Лия.

Тисон помолчал чуть, затем переступил порог, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал. Я застыла на несколько ударов сердца, силясь сообразить, какого чёрта происходит и как на это реагировать нужно, потом упёрлась в грудь Тисона и попыталась отстраниться. Он отпустил меня сразу, не настаивая и не удерживая, посмотрел мне в глаза так пристально, проникновенно, что на мгновение стало нехорошо. Вдруг он во дворец или в рассветный храм вернуться решил, а сейчас попрощаться зашёл и поцеловать напоследок?

– Тисон, ты меня пугаешь, – призналась честно.

– Прости, я не хотел, – Тисон взял меня за руку, глянул на мои пальцы, теряющиеся в его широкой ладони.

– В чём дело? – я потянула мужчину на себя и, когда он послушно отступил в глубь комнаты, закрыла дверь.

– Из твоих рассказов я не вполне понял, какая форма брачных отношений принята в твоём мире…

– Что значит – какая? – внезапно я сообразила, что Тисон имел в виду. – А-а, ты об этом… Моногамия у нас принята… по большей части. Есть страны и культуры, где разрешено многожёнство. Многомужество существует разве что на уровне каких-нибудь малоизвестных диких племён да на страницах фэнтезийных романов. Предполагается, что приличная женщина не может испытывать чувства к двоим сразу, а уважающий себя мужчина не станет делить свою женщину с другим мужчиной.

– Здесь, в Империи, так же… по большей части, – отпустив мою руку, Тисон отошёл к камину, посмотрел на потрескивающий огонь. – Но Империя граничит с Вайленсией, уже многие годы между нашими странами мир и сюда часто приезжают вайленские торговцы, учёные и даже одарённые. Среди них полно женщин. Порой они прибывают с супругами. Поэтому с некоторых пор женщина с двумя или тремя мужьями – зрелище для Империи не самое… редкое, порождающее весьма… неоднозначные чувства. Многим оно не по душе, иным кажется богопротивным, многие отвернутся немедля, если увидят подобное. Оно противоречит заветам Четырёх и принятым у нас традициям, однако мы примиряемся с обычаями другой страны так же, как приезжающие в Империю соблюдают наши законы и с должным уважением относятся к Благодатным.

– Э-эм, прости, конечно, но теперь я не вполне тебя понимаю, – осторожно перебила я намечающуюся лекцию.