– То есть ты бы всё равно обратил на меня внимание? На меня прежнюю, а не на хорошенькое личико Асфоделии? Эветьен только отмахивается, когда я упоминаю о возрасте, но я старше, чем она… и чем ты. Я не говорю, что я… настоящая я… совсем плохо выгляжу… выглядела… нормально я выглядела. Даже паспорт иногда показывать приходилось на кассе… Просто я другая.
– Это неважно, понимаешь? Я увидел это лицо, – Тисон погладил меня по щеке, посмотрел пристально в глаза. – И увидел тебя. Асфоделию я не знаю. Каждой душе, кем бы она ни была, откуда бы ни пришла, нужна оболочка, как всякой жидкости необходим сосуд. Душа не удержится в земном мире без неё, без якоря, привязывающего её к радостям и горестям смертной жизни. Но чем будет оболочка без наполняющей её души, без красок, что делают каждого человека отличным от другого, неповторимым? Хрупкой скорлупой, серой и пустой внутри. Я люблю тебя. Люблю такой, какая ты есть, какой я тебя знаю. Тебя, не Асфоделию.
Кажется, сердце удар пропустило.
Конечно, ни для кого тут не секрет, что Тисон в меня влюблён и чувства его сильнее, глубже симпатии Эветьена. Диане вон, хватило пары утренних часов, чтобы всё понять. Но чтобы вот так скоро в любви признаваться…
Не ожидала.
И хуже того, не знаю, что ответить. Только и получалось, что потерянно смотреть на Тисона да ресницами беспомощно хлопать.
– Лицо важно по-своему, не спорю. Порой мы не замечаем людей, если бы не их лица. Но однажды лицо становится вторичным.
Потому что жизнь делишь с человеком, с личностью со всеми её качествами, положительными и разными, а не только с лицом.
Стукнула дверь и в коридор выпорхнула Диана в дорожном плаще.
– Благодатные, вы всё ещё не готовы? Так поторопитесь, к арайнэ Фалианне лучше приезжать в первой половине дня, пока посетителей ещё немного…
Мы с Тисоном отстранились друг от друга и я, потупившись, с горящими щеками вернулась в хозяйскую спальню.
* * *