В продолговатых деревянных ячейках пестрел длинный ряд карандашей. Не совсем такие, к каким я привыкла в своём мире, – вместо деревянной оболочки обёрнуты плотной желтоватой бумагой, толще и короче стандартных карандашей и оттенки не яркие, пастельные.

– Карандаши? Ой, то есть грифели? Я не думала, что тут делают разноцветные, – я осторожно потрогала небесно-голубой. – Только чёрные, как те, которыми я пишу.

– Делают, – Эветьен склонился ко мне, наблюдая за выражением моего лица. – Ты упоминала, что рисовала раньше…

– Пыталась.

– …этими… как ты их называешь?

– Карандаши, – я взяла мшисто-зелёный, повертела в руке.

И запомнил ведь.

– Похожи на те, что были у тебя прежде?

– Не совсем. Но это же карандаши… то есть грифели… цветные, что само по себе здорово, – вернув зелёный на место, я подняла голову к Эветьену. – Спасибо большое!

– Бумага в комнате, – мужчина улыбнулся и вдруг присмотрелся к зеркалу. Выпрямился, протянул руку к раме и я, сообразив, что привлекло его внимание, смогла лишь потупиться да закрыть крышку ларца, задвигая в дальний угол желание немедленно опробовать каждый цвет на бумаге. – Что это? – вопросил Эветьен, выудив из-за зеркала на свет сферы бутылочку тёмного стекла.

– Что? – попробовала я уйти в несознанку. – А-а, это! Противозачаточное, а что?

– Где ты его достала? – голос Эветьен не повысил, но суровости в тоне прибавилось.

– Попросила у Жизель, а она у Чарити.

– Так оно вайленское?

– Да… наверное. Вряд ли Чарити его в Империи приобрела.

– Тогда ладно, – Эветьен придирчиво посмотрел бутылочку на просвет, открыл, понюхал содержимое, закрыл и поставил обратно. – Полагаю, Жизель тебе сказала, что подобные настои в Империи строго запрещены? Поэтому достать действительно хороший, качественный настой непросто. Гораздо легче купить втридорога какую-нибудь отраву из тех, что даже изредка принимать нельзя.

– И всё? – я недоверчиво глянула на мужчину.

– Ты ещё о чём-то желаешь узнать? – в свою очередь удивился Эветьен.

– Больше никаких вопросов по поводу наличия у меня настойки, никакого негодования?

– Зачем?