– Я тебя не отвлекаю? – спросила я на всякий случай.

– От чего?

– От процесса сборов, – я поплотнее прикрыла дверь. – Мне только что приснился очень странный сон… точнее, это был не сон, а взаправду. Прошлой ночью мне тоже снилось что-то похожее, но не совсем. Там и впрямь было как во сне, а теперь, я уверена, всё было по-настоящему.

Я постаралась как можно подробнее пересказать увиденное и диалог с Асфоделией. Эветьен выслушал меня внимательно, задал несколько уточняющих вопросов и задумался. Да так надолго, что я насторожилась, всматриваясь в его мрачное лицо.

– Что? Думаешь, я схожу с ума? Или меня слишком сильно приложило тем энергетическим шаром?

Вместо ответа Эветьен взял меня за руку и повёл. Сначала в спальню, затем в коридор, а там мы спустились на первый этаж и зашли в библиотеку. Эветьен зажёг сферу, озарившую небольшое помещение, сплошь заставленное книжными шкафами, отпустил меня и приблизился к письменному столу перед окном с задёрнутыми портьерами. Извлёк откуда-то маленький ключ, вставил в замочную скважину одного из ящиков. Повернул, открыл и достал деревянную резную шкатулку, к коей прилагался свой ключик. Я подошла к столу, наблюдая за манипуляциями жениха в духе в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, а с ней и смерть Кощеева припрятана. Наконец крышка поднялась, и Эветьен выложил на столешницу лист с моим кривоватым изображением жезла Асфоделии и вторую шкатулку, меньшего размера и металлическую. К счастью, без замка с ключом.

В металлической лежал осколок. Тот самый, что я нашла в наших дворцовых покоях.

– Для равномерного распределения энергии и сохранения баланса каждый жезл снабжается уравновешивающими друг друга полюсами – небольшими сферами, закрепляемыми на обоих его концах. Ныне изготавливают их из полудрагоценных камней, – Эветьен взял со стола остро заточенный грифель и аккуратно подрисовал моей версии полукруг в нижней части. – Стеклянные сферы использовались раньше, но на этой части континента так и не получили широкого распространения по многим причинам и со временем перешли в категорию редкостей.

Я посмотрела на осколок, на своё художество, отличавшееся разительно от чёткого, подробного рисунка Асфоделии, и снова на осколок.

В воспоминании Асфоделии жезл стоял на низком пуфике, прислонённый к стене, и ни она, ни я не опустили взгляд ниже рун на древке. Потому шар в оголовье я запомнила хорошо, а вот в нижней части…

В отличие от моей версии, на рисунке Асфоделии он был, это-то в моей памяти отложилось.

– Сейчас жезл со стеклянными полюсами не сыскать ни днём, ни ночью. Трудно представить, чтобы подобный артефакт появился где-то здесь, у юной фрайнэ… даже на островах.