- У него святая вода,- сказал Мариан и пошел по коридору.

Лия бросила взгляд на Алена, потом на Германа, который благословлял следующего человека и побежала за Марианом.

- Тебе надо быть там!- Вскрикнул он.

- Я вернусь,- она подошла к нему почти вплотную,- Мариан, что нам делать?

- Находиться рядом друг с другом, Лия. А я пойду в свой кабинет и буду читать слова Бенедекта вслух. Да поможет нам...- Он осекся, не зная, кто им поможет,- ваша любовь. И Диаблери.

Она вернулась на свое место у стены, ожидая своей очереди. Она понимала, что Ален думает о ней, она чувствовала его мысли. А в ней теперь был испуг, заставляя его переживать. А если что-то пойдет не так? Если Герман решит опрыскать кого-то из них святой водой? Она проследила за его действиями, он благословлял и перекрещивал людей, не применяя святую воду. И это дало ей надежду.

Марк встал со своего места, гордо идя к Герману. Его легкая усмешка на лице тревожила Алена и в то же время интриговала. Вот тот момент, когда вамвольф склонит голову перед Богом. Лия тоже внимательно следила за ним, понимая, что скоро наступит ее черед.

Герман благословлял людей, и они тут же уходили из зала. Марк подошел к нему, склонив голову, и тихо прошептал:

- Обратите внимание на нашего начальника. Мне кажется, ему нужна ваша помощь.

Герман не совсем понял его слова и произнес:

- Благословение Господне на вас,– и осенил его крестным знамением.

Марк перекрестился как ни в чем не бывало, как будто делал это каждый день, и Ален ужаснулся. Лия, стоя возле стены, нервно теребила пальцы рук и наблюдала за происходящим. Но что они хотели? Она даже усмехнулась: чтобы вамвольф упал к ногам Германа, нервно содрогаясь в конвульсиях? Он сильнее, чем она думала, не даром убить его можно таким жестоким способом. Он не падет к его ногам, имя Господня для Вольфа ничто, скорее, весь этот процесс забавляет его.

Уходя, Марк слегка обернулся к Герману и снова шепнул:

- Окропите его святой водой, и вы увидите, что я прав.

Он направился к выходу, проходя мимо Лии, легкая улыбка коснулась его губ и он на ходу прошептал ей:

- Вот и все.

Она испугалась этих слов, чувство тревоги снова вернулось к ней. Что «все»? Что он имел в виду? Она, тяжело дыша, посмотрела на Алена, и он дал ей понять взглядом, что ей пора. Очередь подходила. Но ноги не шли.

«Ты сможешь, сделай это ради меня и нашего ребенка. Я с тобой, и я люблю тебя». Он следил за ней, гордо выпрямив спину, его черный взгляд не отставал от нее ни на шаг. Ему нельзя сейчас отвлекаться, поэтому он не заметил на себе странный взгляд Германа.