Она посмотрела на Бемина, который по-прежнему лежал в беспамятстве.

- Герцог Саймон Аргрит - наш прадед. Понимаешь, Бим? В Диги течёт древняя кровь гританских королей. Я ничего не могу с этим поделать.

Конечно, он ничего не ответил, и Илис тихо вышла, поручив парня заботам Зелина. А через день застала у кровати Бемина Диги.

Сестра не слышала, как раскрылась дверь, и Илис в неловкости остановилась на пороге. Диги сидела, держа ладонь парня и, закрыв глаза, напевно читала ему на древнегритском «Песнь теней».

Время словно остановилось. Илис замерла, боясь шелохнуться и нарушить странную магию момента. На лице Бемина трепетали неясные блики – солнце, разбиваясь о поверхность воды, стоящей у изголовья, была ли тому виной, или же сами боги заслушались мелодичным голоском Диги – и не поймёшь, но тени, залёгшие под глазами, посветлели, а само лицо было безмятежным и умиротворённым.

Тихонько притворив дверь, Илис оставила сестру наедине с юношей. Опустив глаза, она задумчиво шла по коридору. Душа её болела за младшую сестрёнку, и от пронзительной нежности и невозможности что-то изменить хотелось плакать.

Илис смахнула слёзы рукавом и ойкнула, очутившись в руках мужа.

- Что случилось? – встревоженно спросил Таур. – Бемину хуже?

- Нет…Не знаю. Не ходи к нему, там Диги, - объяснила Илис. – Если кто и сможет не дать Бемину уйти за грань, то это она.

Таур обнял её и повёл к комнате, которую они занимали. Он немного хмурился, обеспокоенный непривычной мягкостью Илис. Ещё недавно она была категорична и запретила даже видеться Диги и Бемину, а теперь оставляет наедине, и, похоже, страдает из-за того, что у этой пары нет будущего.

Было и ещё кое-что, что показалось ему необычным. Когда он поймал задумавшуюся жену в объятия, Илис инстинктивно выставила вперёд руки, словно загораживаясь от него, или же…защищая свой живот! От этой неожиданной мысли Таур Керт вдруг подобрался. Крови в этом месяце у неё точно не приходили, но варвар списал это на последствия тяжёлой болезни. Но ведь она…давно выздоровела!

Они уже вошли в комнату, и Таур мягко развернул Илис к себе.

- Не расстраивайся, родная, - попросил он, стирая со щеки жены слезинку и решительно перешёл к делу. – Как ты себя чувствуешь?

- Я здорова, - устало отмахнулась Илис. – Почему ты так смотришь? Ну, раскисла немного, - призналась она, словно стыдясь за минутную слабость.

Варвар склонился, касаясь губами её лба.

- Ты слишком много на себя взяла. Не старайся быть сильной, - тихо посоветовал Таур. – Ты имеешь право и плакать, и бояться, и быть слабой, ведь ты женщина. А сильным пусть буду я.