- Это то, - передразнил он. – Твой ребёнок плачет, Таур.
- Мой…сын? – медленно спросил варвар.
- Это уж как повезёт, - философски заметил Богард. – Нам и девочку хорошо…
- Сын! – уверенно сказал Таур, поднимаясь. – Слышишь, как ревёт…нахально! – лицо его расплывалось в беспомощной и блаженной улыбке. – Девчонки так не умеют…
Он рванулся к дверям и ворвался в спальню, но тут остановился растерянно. Ребёнка, почему-то красного и сморщенного, держала на руках Сейла.
- Сын, Таур! – подтвердила мать. – А крепкий какой!
Она протянула малыша на пелёнке, и варвар, робея, осторожно принял маленькое тельце. Какой там крупный! Ребёнок был крохотный – и взять страшно, как бы не сломать чего. Он почти полностью уместился на его больших ладонях.
Мальчик вдруг перестал плакать и посмотрел на отца. Таур почувствовал, как его затопила гордость. И тепло, которому он пока не мог дать название. В глазах предательски защипало.
- Ну, здравствуй, сын, - негромко сказал варвар.
Малыш дёрнул ножками, и Таур вздрогнул.
- Дай-ка сюда, - скомандовала Сейла. – Ещё уронишь…
Таур Керт перевёл ошалелый взгляд на Илис, бросился к жене и остановился, испугавшись. Лицо жены было совсем бледным, и лежала она как мёртвая. Простыня под ней вся пропиталась кровью. Зелин, расположившийся в ногах, быстро взглянул на варвара и предупредил:
- Смотри в обморок не грохнись. Некогда тут с тобой…
В другое время варвар задал бы рабу взбучку за такой тон, но сейчас только спросил:
- Она жива?
- Будет жива, если мешать не будешь, - также сварливо ответил лекарь, и Таур вдруг понял, что он тоже нелегко пережил эту ночь. – Послед ещё не отошёл.
- Ты лучше выйди, сынок, - попросила Сейла. – Дай Зелину помочь девочке нашей. А потом оботрём её, постель сменим, тогда и придёшь.
Прошла целая вечность, пока его наконец пустили к Илис. Жена спала, всё такая же бледная и дышала еле слышно. Таур сел на стул возле её кровати и осторожно взял тонкую руку, перецеловав каждый пальчик. Испугался разбудить, отпустил руку Илис, и дальше сидел тихо, чутко вслушиваясь в дыхание, сторожа хрупкую родную жизнь.