Я лежала, как мне и велели. Кристалл безмятежно пел в моей голове свою песню, прося, чтобы я пришла, впереди раздались крики, выстрелы — и пуля ударила в землю совсем рядом, исторгнув из моей груди легкий вскрик. С той стороны, где был Дер, не доносилось ни звука, и мысль об этом была такой яркой, что едва не ослепила меня.

Я подняла голову, совсем чуть-чуть оторвала ее от земли, чтобы рассмотреть, что происходит. Дер лежал на спине в пяти шагах от меня. Его грудь была залита кровью, но ангел был еще жив, я видела, как сжимается и разжимается его кулак. В глазах потемнело от ярости и боли, и когда пулемет робота снова застрекотал, я уперлась руками в землю и приподнялась.

Мгновения мне хватило, чтобы поймать взглядом машину и людей в ней. Они скрылись за бортом кузова, прячась от пуль, и судя по всему, кузов был сделан из очень прочного металла, раз пулеметные очереди его не пробили. Их не видел пулемет, но видел мой разум, и я ухватила их волю своей волей, как лассо, и потянула на себя, заставляя встать во весь рост.

Они не смогли мне не подчиниться.

В прыголете били на поражение. Я услышала крики и стоны, с глухим стуком на землю попадало оружие, чуть мягче шлепались бездыханные тела. Вскоре наступила тишина.

— Нина, молодец, — услышала я слова Ирм’дала. — Оставайся там, я спускаюсь. Остальным быть здесь.

Я подползла к Деру. Голубые глаза ангела мерцали совсем так, как когда-то давно мерцали глаза умиравшей на моих руках Ли-ры. Я уселась на колени рядом, коснулась пропитавшейся кровью куртки, расстегнула ее и ахнула, увидев четыре входных отверстия. Калибр был крупный. Дыры были такими, что я могла просунуть в них палец.

— Предали, — сказал Дер, увидев меня. Лицо его исказилось от боли. — Все это было спланировано. Нападение там, атака здесь — все.

Я не могла поверить в то, что вижу, не могла поверить в то, что Дер умирает. Как? Как это случилось, почему это случилось так быстро? Только что мы говорили о том, как вернемся домой, и вот, пять минут — и я стою на коленях рядом с изрешеченным пулями ангелом, не зная, что делать.

Я готова была расплакаться. Ангел захрипел, и я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Ирм’дал оказался рядом, опустился на колени, на ходу раскрывая сумку-аптечку и тут же с ругательством обернулся, когда с лестницы на землю спрыгнул Чим.

— Я же сказал оставаться там!

— Она — моя напарница, — сказал он. — Проклятье! Ангел ранен?

Увидев Дера, Чим побледнел. Оглядываясь вокруг, он держался наготове, готовый ударить внушением в любой момент. Ирм’дал не стал спорить — не до этого было. Обследовав раны Дера, он только покачал головой.