Голос подала Марианна:

‒ Если потребуется, придумаем, как их задержать в деревне, не в первый раз.

‒ Угу, еще бы придумали более гуманные методы, как заманивать потенциальных наани, ‒ зло прошипела Мариетта.

‒ Ой, перестань, а! Ты мне теперь до конца жизни припоминать будешь этот обвал? ‒ вспылила в ответ Марисса. ‒ Во-первых наани была не потенциальная, это я точно знаю, а во-вторых ‒ все же обошлось.

‒ Если потребуется, буду до скончания времен припоминать! Нет, ты конечно любишь фразу, что все средства хороши, но смерть молодого парня по-моему слишком большая цена!

‒ Я уже сотни раз сказала, не стали бы они вести Лану в деревню, если бы ситуация не была критической, ‒ Марисса в очередной раз сквозь зубы объясняла свои мотивы.

‒ Эмиль чуть не умер! ‒ Продолжила давить старшая. ‒ И спасти его удалось ценой жизни Ульфа.

‒ Мари, ты же знаешь, как он устал жить и ждал смерти… ‒ попыталась Марианна остановить сестер от очередного спора.

‒ А ты вообще молчи! ‒ Мариетта даже не думала успокаиваться. ‒ Сама могла бы помочь парню, причем сразу и без таких серьезных последствий. Он и так был уже одной ногой в могиле, а ты все тянула, беспрекословно слушая Мариссу. Еще неизвестно, что стало бы с Ланой, если бы Эмиль умер на операционном столе, и как бы все обернулось в этом случае. Опоздай они хоть немного, и гибелью одного Эмиля бы не обошлось.

‒ С каких это пор тебя волнуют сопутствующие смерти и жертвы? ‒ от тона Мариссы все действующие вулканы могли бы инеем покрыться.

Было слышно, как Мариетта захлебнулась судорожным вздохом и замолчала, а Марианна горько прикрыла глаза. Воспоминания хлынули мощным потоком, погребая под волнами стыда и горечи. Не нужно быть ни оракулом, ни провидцем, чтобы знать, что сестры испытывают те же чувства.

‒ Это было жестоко, ‒ выдавила сквозь сжатое горло Мариетта.

‒ Прости, ‒ тут же прошептала Марисса, ‒ мне не следовало этого говорить.

Однако слова уже были произнесены, погружая сестер в их неприятное прошлое. В том, что они сотворили, даже исповедоваться некому, кроме как друг другу, а вспоминать они об этом не хотят. Марианна наблюдала за счастливой сценой посреди деревни, многие стали расходиться по своим делам, а парочка в центре уже подустала от поздравлений, но чувство радости, как в самом начале, испытать не удалось. Они втроем старались не вспоминать о прошлом, пытаясь исправить настоящее и изменить будущее, но вот такие нечаянно брошенные фразы мгновенно поднимали в памяти все то, что они так стремились забыть.

‒ Про настоящие мотивы Тревиса ты Лане тоже не сказала? ‒ спросила Марианна, больше пытаясь замять неприятный разговор и тяжелые воспоминания, которые он повлек, чем действительно интересуясь.