‒ Все закончилось?

И пусть вопрос звучал по-детски наивно, но ей просто необходимо убедиться в этом. Чтобы кто-то сильный и мудрый подтвердил: больше испытаний на их долю не будет. Можно наконец выдохнуть, расслабиться и просто жить, не боясь будущего и не страшась смерти. Просто жить.

Строгое выражение сползло с лица Мариссы. Вокруг глаз мелкие морщинки стали глубже, а уголки губ чуть опустились, выдавая колоссальную усталость женщины. Тяжело вздохнув, серым и тусклым голосом произнесла:

‒ Ох, Мелания, боюсь, что все только начинается. ‒ Ладонь с силой сжалась на дверной ручке. ‒ Нас всех ждут тяжелые времена. Каждому придется решать, на чьей он стороне.

Переведя на Лану взгляд, который за доли секунды из рассеянного превратился в острый как сталь, ловя каждое незначительное движение, твердым голосом спросила:

‒ Ты выбрала свою сторону, Мелания?

Лана тяжело сглотнула и, боясь, что голос даст петуха, судорожно кивнула. Марисса перед ней тут же расплылась в благодушной улыбке, словно счастливая старушка, распродавшая все сладости детям:

‒ Вот и чудненько.

Кивнув, она вышла за дверь, аккуратно прикрывая ее за собой.

Лана с Видаром остались сидеть, пялясь на закрытую дверь и пытаясь уложить в голове все, что узнали и увидели. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Видар открыл рот, собираясь что-то сказать, но его резко прервала внезапно открывшаяся дверь.

В проеме появилась только голова Мариссы и рука со строго указывающим на них указательным пальцем, полным колец.

‒ И верните чабрец туда, откуда взяли!

Голова с рукой исчезли, и дверь громко захлопнулась, уже окончательно ставя точку в разговоре.

‒ Эмм… ‒ Видар шумно сглотнул и, чуть кашлянув, спросил: ‒ Тебе не показалось, что она немного не в себе?

‒ Ты хотел сказать, немного сумасшедшая?

‒ Угу, именно это.

Они оба продолжали сидеть, смотря на дверь, ожидая, что она снова распахнется, впуская Мариссу. Время шло, и похоже женщина не собиралась возвращаться, сказав все, что хотела.

‒ Знаешь, мне кажется, она еще неплохо держится, ‒ кивнула головой Лана.

‒ В смысле?

‒ Когда постоянно видишь всевозможные варианты будущего один страшнее другого, сложно оставаться в здравом уме. Еще и пытаясь при этом что-то изменить. Мне кажется это слишком тяжелый груз для одного человека.