— Как это о какой? Я попала в аварию, и теперь врачи штопают мое тело. Почему я должна вам это объяснять?

Зеленые переглянулись.

«Бедная девочка, — я снова услышала женщину в своей голове. — Теперь у тебя только одно тело — это. Ты такая же попаданка, как я».

— Попаданка? — повторила я вслух. — Да что это значит?

— Об этом потом, — оборвал меня резко директор. — Госпожа Шу вам все объяснит, не будем терять времени попусту. Итак, повторяю вопрос: какой магией вы владеете?

У меня началась истерика. Ответа «нет у меня никакой магии» зеленое чудище не принимало. На меня смотрели сквозь пальцы, окутывали дымом, поливали шипучей жидкостью. Уличить во лжи не удавалось, но и вытянуть «правду» — то бишь, какое-нибудь волшебство — профессор не мог. «Правильно, не признавайся!» — подзуживал голос в моей голове, почему-то переставший казаться заботливым. А потом салатовый потерял терпение:

— Тест на стихийную магию, подключай номер 8-1, — коротко скомандовал он болотному ассистенту. Тот тревожно нахмурился, но спорить не стал. Сердце сжалось недобрым предчувствием, и не зря: стенки защитного купола вдруг подернулись маревом, как бывает на сильной жаре — а потом появился огонь.

Языки пламени обступали со всех сторон, постепенно сжимая кольцо. Я заорала от ужаса.

— Защищайся! — велел директор. — Что у тебя есть? Магия воды? Земли? Воздухом тоже получится! Если огонь, направляй его встречным потоком. Ну же, действуй!

— Инквизиторы!! — вопила я, задыхаясь. — Чтоб вас заживо сожгли, садисты адовы! У вас что там, пожар в операционной? Проводка загорелась? Разбудите меня, а то ведь залечите до смерти!

Говорят, боль помогает проснуться. При анестезии это правило не должно действовать, она ведь и придумана для того, чтобы бороться с болью. «Я ничего не почувствую! — убеждала я себя в панике, глядя на стену огня. — А если почувствую — сразу проснусь, и все это исчезнет!» Но когда язык пламени все же коснулся моей изумрудной кожи, боль была нестерпимой — но вернуться в сознание (то есть, в нормальный человеческий мир) так и не помогла.

— Профессор Гран, сэр, эта девушка не владеет стихийной магией! — закричал сам собой мой рот.

И тогда огонь вдруг исчез. Меня окутало какой-то морозной субстанцией. Поврежденную кожу защипало, потом по телу пробежала волна теплого воздуха — и все закончилось. Боль ушла. Все четыре коленки дрожали; я обнаружила себя стоящей на табуретке, с поднятыми руками, которыми пыталась защитить голову. Платьишко, к счастью, уцелело, только покрылось копотью. Ассистент, чей цвет кожи сейчас оказался ближе к фисташковому, аккуратно сворачивал длинный шланг.