— Н-да, стихии вам неподвластны, — с сожалением констатировал его начальник. И начал скручивать пальцы в очередную фигуру.

— Отпустите, — мой голос дрожал. — Я ничего плохого не делала. Та авария просто случайность. Мотоциклист ведь жив? Правда? Я свернула с дороги, я помню… Я уверена, что не могла его сбить…

Слезы сами текли из глаз. Может быть, этот ад — наказание за случившееся на дороге? Машина вильнула, попав колесом в выбоину асфальта. Меня понесло на встречную полосу, и тут из-за поворота, прямо мне в лоб, вылетел ничего не подозревающий мотоциклист. Я не успела ни испугаться, ни о чем-то подумать: руки просто вывернули руль до упора, и меня понесло в кювет.

— Пожалуйста, скажите мне, что он жив…

Если нет — пусть зеленые черти так и жарят меня под своим электрическим колпаком до скончания времен. Не буду сопротивляться.

«Я уверена, что он жив, девочка, — женский голос в моей голове сейчас звучал очень мягко. — Это ты умерла. Не пугайся, у тебя есть шанс на новую жизнь. Только продолжай скрывать свою магию!»

Глава 2. Кто со мной в голове?

Глава 2. Кто со мной в голове?

Расставшись с надеждой обнаружить во мне «стихийную магию», профессор не прекратил своих экспериментов. Он некультурно кричал, чего-то от меня требовал, продолжая гнуть зеленые пальцы, и придумывал все новые испытания. Уж не знаю, на что меня проверяли, от усталости совсем перестала соображать. Помню только, что в какой-то момент запыхавшийся ассистент приволок большущий сундук, и профессор повелительным жестом поднял из него нечто бурое и разлагающееся.

Трупный запах окутал меня тошнотворным дурманом, когда ассистент загнал эту нежить под невидимый купол. Кости рук с остатками тухлого мяса, на глазах пожираемого червями, потянулись ко мне. Заорав, я спрыгнула с табуретки и швырнула ее со всей силы в кошмарного монстра — жаль, что в бурого, а не в салатового, именующего себя «профессором».

После этого я потеряла сознание.

Первой мыслью, разгоняющей темноту, стало: как же приятно! Мягкость подушек, в которых полулежу. Теплый солнечный луч гладит кожу. Нежно пахнет цветами, и какая-то птица мелодично пощелкивает над головой. В чем подвох?

Распахнула глаза — и им не поверила: я устроилась в кресле-качалке на веранде, окруженной великолепием небывалого сада, и что-то вяжу. Небо желтое, солнце тусклое — сливается с небом. Девственно-белые травы оплетают чаши цветов, в них плещется то ли нектар, то ли яд, то ли дождевая вода. На мне пышное платье с длинной юбкой и кружевными воланами. На коленях корзинка с клубочками, в каждой руке по два тонких крючка: три пальца сжимают один, три пальца — другой (итого, пальцев все еще шесть, изумрудные). Вот и подвох: не может мне быть хорошо — я умерла! Сейчас явятся зеленые черти и снова станут меня пытать.