— Это тайна?

Мальчик серьезно подтвердил:

— Да. Ужасная тайна.

— Тогда я никому не скажу, — серьезно сказал Кайл. — Только от того, что ты спишь тут, раненым не станет легче.

Верн прикусил губу, чтобы не расплакаться:

— Я… Не могу… Я уже раз бросил… Я сбежал! — Он чуть не подавился криком. — Но стало хуже. Я не могу уйти.

— Ты беспокоишься о ком-то конкретно?

— Еще не Рождество, — упрямо возразил мальчик. Он вытер слезы рукавом рубашки, — я не могу сказать…

— Тогда давай так… — предложил Кайл, беря Верна за левую руку и перенастраивая его индок. — Ты же умеешь читать… Я сделал так, что твой браслет будет отслеживать состояние раненых. И где бы ты ни находился, ты всегда будешь в курсе, что происходит в палате. Ты всегда успеешь прийти, чтобы ни случилось. А сейчас возвращайся в спальню — Пегги проснется и будет плакать, если тебя не будет рядом. Хорошо?

Верн неуверенно посмотрел на экран браслета:

— А разве так можно?

— Вообще-то в обход доктора нельзя, но мы Палмеру не скажем. Ты же меня не выдашь?

Верн расплылся улыбкой на бледном лице:

— Хорошо. Но и вы мою тайну храните.

— Конечно, клянусь. — Кайл встал и протянул руку мальчику, чтобы проводить его в спальню.

* * *

Кейт привычно проснулась от аромата еды, сонно улыбнулась, приоткрывая глаза:

— Я помню — ты любишь готовить. Но, кажется, это называется не так?

Кайл дождался, когда она сядет в кровати, и поставил перед ней столик, тут же присаживаясь рядом. Взял свой кофе. Сейчас он отчетливо пах ирландским виски. Пропорцию Кейт не угадала бы все равно, но надеялась, что пьяный киборг “Приюту” не грозит.

Кейт старательно смотрела в окно, где за ставнями опять пробивался холодный свет фонарей.