В дверь спальни постучали, и Кейт прикрыла глаза — этого стоило ожидать:

— Заходи, Кайл.

Он вошел, держа в руках две кружки и прикрывая дверь ногой:

— Теплое молоко и чай с ромашкой на выбор.

Кажется, забота о ней выцепила Кайла прямо из душа — он был с мокрыми волосами, собранными в низкий хвост, и домашней одежде — теплой забавной пижаме с мишками и пуловере поверх.

— Камера в спальне, да?

— Как можно, — улыбнулся Кайл, не возмущаясь её подозрениям. Протянул кружки на выбор, — одна тебе, вторая мне. Что будешь?

Она взяла чай.

— Тогда как ты узнал, что я не сплю?

— Догадался не пройдет? — Он сделал глоток молока.

— Кааайл, не смешно.

Он указал рукой на улицу:

— Там стоит камера, которой усиленно пользуется полиция. Я тоже к ней подключился…

— Эх ты, читер. — Кейт повернулась к окну — если честно, камеры она так и не нашла на освещенной фонарями улице.

Его рука осторожно легла на её плечо:

— Ты ни в чем не виновата, Кейт…

Она наклонилась чуть назад, прислоняясь к нему. И закрыла глаза. Хотелось ни о чем не думать, анализировать, бояться, прогонять…

Где-то далеко сиял голубым круг Танцоров, но стоило чуть сосредоточиться, как свет пропадал…

* * *

Следующий день прошел спокойнее — руки Эми наконец-то дошли до выпеченных давно пряников, и дети почти все утро занимались их росписью и упаковкой подарков. Кайл так же выдал им орехи и апельсиновые чипсы для украшения подарочных коробок, а потом вместе с детьми совершил набег на старый сад — правда, сперва была дикая кутерьма, когда всем детям подбирали куртки и сапожки.