— Видимо… — отозвался Грей, — её пугала перспектива потерять профессию, на всю жизнь оставаясь босой и беременной во имя спасения человечества. Это слова её коллеги по работе, если что. Артур Эммануил Герцлер так говорил о женском счастье. Но жизнь преподносит сюрпризы даже ученым мужьям.

Эйч резко развернулась к Грею:

— Ты был в моем мире? Зачем? Почему?! Черт тебя дери — когда?!

Грей пожал плечами:

— На все вопросы отвечать?

— Да!

— В твоем мире я не был, хотя туда надо наведаться — ваши синтетики меня давно раздражают. Я не был в твоем мире — я лишь говорил с Джейн о нем. Но в похожих мирах я бывал. Синтетики опасны в своей непредсказуемости — машинная логика, лишенная человечности. Один вирус и…

Эйч кивнула:

— Да, синтетики чертовски опасны. Значит… Следующие в списке — синтетики?

Грей прищурился:

— И что ты предлагаешь с ними сделать?

Он в упор смотрел на неё, ожидая ответа.

— Уничтожение, — тихо сказала она. Грей отвернулся к окну, потеряв к ней всякий интерес. Эйч понятливо хмыкнула:

— А ты все же лимонад. До ужаса кислый только. Уничтожение — раньше это было единственным выходом. До появления Билли.

Грей стремительно повернулся к ней, ошеломленный её наглостью:

— Ты меня проверяла?

— А что, не имею права? Ты не настолько пугающ, как хочешь казаться…

— Хо…Ро… Шоооо… — протяжно сказал Грей.

— Ты же знаешь, кто такая Билли, да?

— И…? — скривился Грей.