Задрав подбородок, он вернулся за свой стол и стал что-то читать.
Я почесала затылок, подумала: «Зато он радует глаз!» Развязала тесёмки на горловине мешка и осторожно открыла. В ноздри ударила удушающая смесь цветочно-пряных ароматов, как будто туда набрызгали десятком-другим духов. Это были письма. Целый мешок разноцветных пропитанных духами писем, многие – с сердечками.
Вскрытие первых же посланий подтвердило догадку: это всё – любовные письма Рэйдану.
У этого подлеца, пока он демонстративно читал свои документы, слегка дёргались уголки губ.
– Вы серьёзно? – уточнила я с письмами в руках. – Мне правда надо всё это прочитать и составить выжимку?
– Не выжимку, а подробный отчёт о том, почему я – предел женских мечтаний и идеальный муж.
Глава 52. Все хотят Рэйдана, кроме его лаборантки
Глава 52. Все хотят Рэйдана, кроме его лаборантки
Кабинет представителей рода Монтеморов был по-военному прост, хотя их добыча из планарных миров могла обеспечить самые изысканные украшения. Светлые стены без позолоты, стеллажи без искусной резьбы, гладкий стол и камин, собранный из нарочито грубо отёсанных камней. Единственными роскошными вещами были уютные кресла хозяина кабинета, ещё два кресла у столика возле камина и сам этот столик, выточенный из панциря черепахи с золотой инкрустацией, превращавшей его центр в доску для Великой стратегии, и хрустальные коробочки с чёрными и белыми фишками. И, конечно же, бар с напитками, спрятанный за неприметной песочного цвета панелью.
Перед столом стратега Монтемора стояла красивая подтянутая женщина с угольно-чёрными волосами и яркими синими глазами, но Сантар Монтемор ценил Дафну Ларье не за внешность. Он сам ещё был красив, хотя ёршик волос полностью покрыло сединой.
– Мне удалось уладить этот вопрос, – в его голосе вибрировала та же властная небрежность, что и у внука. – Ты отправляешься в Дрэгонхолл.
Губы Дафны дрогнули в намёке на улыбку: по штатному расписанию профессорам полагались лаборанты из числа студентов, иначе она бы ещё раньше отправилась в академию следом за Рэйданом.
Сантар нахмурился: