– Великий Вожак, надеюсь, моя жена будет не из этих модных… как их… феминисток, как Вилда, и будет ухаживать за детьми и домом сама, – с ужасом отступил Мак. – Со стороны это выглядит очень просто, но ты ведь не притворяешься?

Гроул покачал головой.

– Тогда лучше я буду приносить зарплату в дом и лежать на диване с газетой, пока моя волчица будет суетиться по дому, – заключил Мак.

– Я тоже хочу отдавать кому-то зарплату и ни о чем не беспокоиться, – огрызнулся Гроул. – Но, как видишь, Великий Вожак иногда шутит с нами. Ищи жену такую, чтобы ей не пришло в голову, что именно она может отдавать тебе зарплату и лежать на диване.

Мак вздрогнул.

– Вожак не допустит, – сказал он убежденно. – Я ведь мужик, а мужику по природе положено домом не заниматься. А у женщин по природе есть эти… инстинкты ухода за детьми и наведения чистоты. И мытья посуды. И горшков. По природе.

– Продолжай, продолжай, – кивнул Гейб, намывая кастрюлю. – Очень интересно, очень. Посмотреть на себя самого три месяца назад.

Вилда не вышла к ужину, Мак принес ей еду для Морны и занес Ринора, чтобы покормить. Гроул наскоро поел в компании Мака, пребывая в самом дурном настроении, которое мог припомнить за всю жизнь. Волчонок крутился у него под ногами, поскуливая, как будто что-то чувствовал.

Взяв щенка под мышку, Гроул поднялся на второй этаж. Малыш вертелся и лизался, чувствуя настроение своего вожака и стараясь утешить. Из-под двери Вилды виднелась тонкая полоска света, но было тихо. Гейб положил сытого мелкого в корзинку в спальне, притушил свет, сам же налил ванну, прикрыл дверь, оставив небольшую щель, чтобы слышать, что происходит в спальне, и улёгся, откинув голову на полотенце. В ванной был включен только небольшой светильник, и оборотень наслаждался темнотой и покоем. А ещё лелеял обиды.

«Сначала тебе пришлось брать на себя детей и дом. Теперь тобой помыкает женщина, которая даже не твоя жена, и пока ты драишь полы и готовишь каши, она отдыхает у себя в кабинете. Ты для нее не мужик уже, а так, поломойка».

Тут совесть подсказала, что он немного преувеличивает. Или много. Вилда ночью кормит, а значит, не высыпается так же, как он, целый день просиживает за рабочим столом: то и дело в ее окна залетают и вылетают стаи «ласточек» – она получает документы и отправляет их. Бумагами забиты два шкафа уже. А еще она иногда вечерами наводит порядок, хотя едва держится на ногах, и периодически готовит завтрак, когда не сильно загружена. И с Морной она все-таки проводит много времени, хотя Гейб старается Морну на прогулки брать с собой.