— Это была пощёчина, возложить обязанности охранника на такого мужчину, как Этьен. Тем не менее, он делал это до тех пор, пока мог это переварить, — сжав руки в кулаки, она продолжила: — Клайв приказал нам всем защищать её. Никому не позволялось причинять боль маленькому…

— Pourquoi? ²³— вмешался Лафитт.

— Кто знает? — скривившись от отвращения, она добавила: — Он навещает её. Заходит, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Помогает построить ей книжный магазин.

Лафитт наклонился вперёд, его глаза заблестели.

— Он заботится об этом маленьком волчонке?

— Наверное. Он заставил Этьена охранять её. И один раз. Однажды он ушёл пораньше, чтобы повидаться со мной, и на сучку напал келпи, — она покачала головой. — Она выжила. Она всё равно вся в шрамах; ну и что, если она получила ещё несколько? Она оборотень! Почему она не может защитить себя?

— Что случилось?

— Она закричала. Клайв прибежал…

— Клайв послушал её? — Лафитт говорил медленно, намёк на интерес Клайва ко мне изменил выражение его лица. — Продолжай.

— Ворвался Клайв. Спас её. Убил келпи. Но вместо того, чтобы ставить благополучие вампиров выше бездомной собаки, он вызвал Этьена и стал пытать, чтобы выяснить, оставил ли он её с намерением, чтобы она подверглась нападению. Как будто он хоть раз подумал бы об этой глупой девчонке.

— Он причинил боль моему брату? Не быстрая, чистая смерть. Пытка.

Схватив чёрную вазу с каминной полки, он запустил ею через всю комнату. Она врезалась в закрытую дверь и разлетелась осколками.

— Ты вернёшься, — сказал он.

— Хозяин, нет, — ярость исчезла с лица Летиции. — Пожалуйста.

— Да. Ты вернёшься. Ты будешь подрывать его авторитет. Тонко. Медленно. Ты снова завоюешь его доверие, а затем небольшие слова здесь, выражения там. Ты посеешь семена сомнения. Ты заставишь его собственный ноктюрн усомниться в его способности руководить. Тихо. На протяжении многих лет.