— Le loup?²⁵

— Да, — Сен-Жермен вздрогнул. — О, да. Измученная девочка, которую научили съёживаться, но которая всё ещё достаточно молода, чтобы отвечать на поглаживания. Та, кого я могу научить жаждать кнута. Достаточно сильная, чтобы выжить и служить мне во всём.

Глаза вампира стали чёрными, язык скользнул между тонкими губами, он сжал руку в кулак на мантии.

— Когда придёт время, я хочу волка.

ГЛАВА 32

Непростительная сделка

Голова была готова расколоться от боли, я вышла из воспоминаний, желая выбраться из головы Лафитта. Мне нужно было, чтобы Клайв был рядом, унимал боль, чтобы сделать это эффективно. Я остановила эту мысль, вспомнив, что Сен-Жермен говорил о подготовке жертв.

Нет. Он был неправ. Сен-Жермен не знал о сестре Клайва. Он не мог понять, как можно помогать кому-то по благородным причинам. Я не позволила голосу Сен-Жермена занимать место в моей голове.

Желудок скрутило, я подумывала о том, чтобы закончить на сегодня, но Годфри был там, внизу. Мне нужно было знать, был ли он всё ещё союзником или он предал нас. Поиски не заняли много времени, так как вампиры не двигались.

Я и раньше бывала в мыслях Годфри, но сейчас всё оказалось иначе. Вероятно, это был совокупный эффект всего, что произошло сегодня, но его разум был странно труден для проникновения и гораздо более мрачен, чем я помнила.

Импульсы памяти были скрыты. Я споткнулась в темноте, не зная, в какую сторону идти. Словно идя по минному полю, я на каждом шагу готовилась к чему-то ужасному. У меня накопилось более чем достаточно по-настоящему ужасных воспоминаний о вампирах, чтобы отвадить меня от вампиров на всю жизнь. За исключением одного. В основном.

— Тебе не надоело быть третьим? Он не ценит тебя, — мягкий, вкрадчивый голос Амелии раздался в телефоне Годфри.

Годфри стоял в комнате в подвале таунхауса у клетки для заключённых, и это было единственное звуконепроницаемое место в доме.