— Мне нужен отдых. Рассел прав. Нам всем нужно отдохнуть. А потом мы отправимся в путь, когда взойдёт солнце. К заходу солнца Годфри вернётся, и мы сможем отправиться в аэропорт и вернуться домой.

— Хорошо, — сказал Клайв. — Найдите себе комнаты.

Он поднял меня с дивана и понёс наверх.

— Если ты собираешься вот-вот уснуть, было бы лучше, если бы ты в это время не нёс меня наверх.

— Я из кожи вон лезу. Мне нужно что-то сделать. Я провёл последний день в холодной комнате.

Он собирался бросить меня на кровать, когда я похлопала его по плечу и заставила опустить меня.

— Ты хоть представляешь, какая я грязная?

— Вот об этом я и говорю! — снизу донёсся крик.

Я доковыляла до двери, открыла её и крикнула:

— Заткнись, Стефо!

Закрыв дверь, по крайней мере, у нас создалась иллюзия уединения, какой бы ошибочной она ни было.

— Мне нужно принять душ. Не мог бы ты поговорить со мной, пока я это делаю, рассказать мне, почему ты был в холодной комнате?

Кивнув, Клайв последовал за мной в ванную, а затем помог мне раздеться и встать под горячий душ.

Я немного постояла под струями воды, позволяя теплу проникнуть в мои ноющие мышцы. Прежде чем я успела пошевелиться, Клайв запустил руки в мои волосы и распустил мою косу.

— Дружище, если ты потеряешь сознание здесь, ты утонешь.

— Надо дышать, чтобы утонуть. И ещё какое-то время я буду бодрячком.

И это было великолепно. Я стояла под горячими, бьющими струями, а Клайв мыл мне волосы.

— Холодная комната?

— Я владелец мьюз-апартаментов. Много лет назад — сейчас, должно быть, больше ста — я купил ряд конюшен в узком переулке недалеко от порта. В конечном счёте, я переделал их в квартиры для малоимущих.

Он втирал шампунь мне в кожу головы, и мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме его пальцев.