Эолин покачала головой, не в силах сопоставить эту версию истории со всем, что ей рассказала наставница.

— Гемена презирала его. Она обвиняла его во всем. Смерть сыновей Уриена, коронация Кедехена, начало войны, преследование ее сестер, даже ее изгнание. Ни разу она даже не намекнула, что у них может быть…

По телу Эолин пробежала дрожь, словно ледяная ласка зимнего ветра. На мимолетный миг вокруг нее возник дом ее детства. Она чувствовала тепло одеял и мехов и вдыхала сладкий аромат старости Гемены и тихих мест.

«Он был красив, если ты можешь поверить, с уникальным цветом глаз, пронзительным янтарно-коричневым цветом, который мог свести с ума молодую магу, как я».

Слова, произнесенные однажды в канун Середины Зимы, несколько фраз, потерянных в долгой ночи повествования.

Она посмотрела на Телина, словно у него мог быть ключ к тайнам сердца Дуайен.

— Гемена ненавидела Церемонда и все, что он представлял. Она никогда не смогла бы полюбить его.

Маг разглядывал Эолин со странным выражением лица, будто она была кусочком какой-то любопытной головоломки не на месте.

— Возможно, привязанность Церемонда не была взаимной. Хотя, как ты должна знать, Мага Эолин, это одна из непрекращающихся загадок Первобытной Магии, сколько людей вынуждены презирать тех людей, которых они когда-то любили. Конечно, теперь они оба попали в загробную жизнь, поэтому мы никогда не сможем узнать, что произошло на самом деле.

Эолин обвила себя руками, по коже побежал холодок.

«Сколько еще секретов скрывала от меня Гемена?».

Телин зажег янтарное свечение в хрустальном наконечнике своего посоха. Он кивнул в сторону библиотеки.

— Идем?

Они вместе вошли в комнату, остановившись сразу за дверным проемом, пока их глаза привыкали к тусклому свету.

— Нам придется послать за свечами, — заметил Телин.

Пока он говорил, тени рассеялись, открыв темную комнату без окон. Полки вдоль стен от пола до потолка. На них лежали бесчисленные тома, свитки и отдельные листы бумаги, аккуратно сложенные под полированными камнями.

То пространство, которое не было занято книгами, было заполнено артефактами магии. Эолин узнавала орудия из таких далеких мест, как Галия, Антария, Параменские горы и даже земли Сырнте. Среди них были вкраплены незнакомые предметы чар, происхождение которых она не могла установить.

Телин погрузился в благоговейное молчание.

Эолин отошла от него и побрела в комнату, обходя столы, заваленные огромными стопками книг, пока не подошла к широкому письменному столу. Она положила руку на его гладкую поверхность, единую широкую доску, вырезанную из сердцевины древнего дуба. На полированном дереве лежали его перья, сухая чернильница и еще стопки бумаги и книг. Один том лежал открытым, богато иллюстрированная страница была помечена угольной лентой.