Демоны не слишком нежные любовники. И весьма эгоистичные. Но они не собирались заставлять девушку.

Юнона была слишком вкусной! Боль и страх только испортят ее запах.

Поэтому Зариф собирался еще немного поступиться своими привычками. Красавица должна быть готова принять двоих сразу.

– Тихо, тихо, – ласково огладил покатые девичьи бедра.

До чего хрупкая!

– Ты обещала, помнишь? Обещала нам .

Девушка забилась пуще прежнего.

– Я… Вы…

Брат воспользовался этим, припечатывая сладкие губы поцелуем. А Зариф атаковал с другой стороны.

По языку растеклась едва уловимая сладость. Вкусная конфетка! И вся такая гладкая – нежная кожа оказалась восхитительно чистой, только на крутом холмике лобка рос пушок.

Бесстыдно раскрывая тугой бутон плоти, Зариф смаковал каждую капельку любовного сока, а его брат с напором брал податливый девичий рот и сминал в ладонях упругие груди, оттягивая и пощипывая бледно-розовые соски.

Юнона протестующе мычала и виляла попкой, но с каждым ударом языка ее сопротивление становилось все слабее. А вкус ярче.

Да, вот так! Ну что за восхитительная чувственность! Конечно, им немного помогло вино, настоянное на особых специях, и все же оно не способно возбудить желание. Только подогреть.

Невнятные звуки протеста совсем затихли. Не прошло и нескольких мгновений, как вместо них зазвучали стоны.

Ягодка соблазнительно прогнулась в пояснице и слегка расставила ножки, давая ему полную власть.

Зариф поспешил наградить ее покорность особенно жаркой лаской.

– М-м-м! – застонала искусительница, насаживаясь на его пальцы.

Да она почти готова!

Они с братом тоже. Зафар держался из последних сил, но огонь то и дело пробивался сквозь проступившую на плечах чешую. Поэтому на глазах Ягодки и красовалась повязка – пусть узнает, кто ей овладел, утром. К тому же им нравились подобные игры. И Юнона полюбит их тоже.