Уф, эти в порядке, хорошо.
- Ты, барин, отошёл бы, руки бы белые не марал, - начал было кто-то ещё из мужиков, и тоже замахнулся на медведя.
- Не трожьте её не надо, - заверещала Меланья.
- Уйди, девка, не лезь под руку, - отмахнулись от неё.
- Да выйдите вы отсюда все, Северин, да хоть напугай их, что ли! – попытался воззвать к обществу Асканио. – Госпожа, не беспокойтесь, - сказал он медведице, - я не дам им повредить вам.
- Не лезь, барин, кому говорят!
Асканио хотел ещё что-то сказать, но движение из коридора не заметил, кажется, никто, кроме меня. Я попыталась заорать, но не вышло, ещё хуже схватило глотку, дышать и то выходило с трудом. А из коридора вышел, пошатываясь и держась левой рукой за стену, Астафьев, а в правой руке у него был пистолет. Он выстрелил Асканио в спину, и тот даже ещё успел обернуться, сделать шаг и швырнуть в подлеца что-то мощное, от чего его скрутило на месте и он повалился обратно в коридор. Асканио рухнул следом.
- Что творите, православные? – прогремел от дверей голос отца Вольдемара.
Господи, ну наконец-то хоть кто-то разумный и умеющий власть употребить. Я ощутила, что снова могу дышать и говорить.
- Отец Вольдемар, гоните их всех. То есть попросите выйти. Медведь не опасен.
- Жива ль, матушка?
- Жива. Всё видела, всё расскажу.
Снова топот в моих уже переполненых сенях.
- Кто тут обижает мою птиченьку весеннюю, мою звЕрюшку могучую? – в кухню вломился, иначе не скажешь, Каданай. – Я ж так не оставлю, дорогу запутаю, пути не будет, погоды не будет, охоты не будет, ни воды не будет, ни хлеба!
Ещё один явился. Дуня у нас сегодня просто нарасхват.
На следующий стук сапог я уже даже и не обратила внимания, и только услышав знакомый голос, встрепенулась. А голос сказал:
- Всем стоять!
Наверное, он применил какое-то убедительное заклинание, потому что все замерли и замолкли. Установилась тишина, и в тишине высказался Васенька, у которого, очевидно, тоже был свой взгляд на все происшедшие события:
- Мя-а-ау! – сказал он проникновенно.
- Анри, - радостно выдохнула я.