Он что-то плёл руками, весьма изящными и точными жестами, и придвигался всё ближе к Астафьеву. Тот строил какую-то защиту, но Асканио сминал её легко и непринуждённо, а потом ещё раз, и ещё. Рыжий маг оказывался быстрее. Вот оно как, оказывается, когда ты весьма одарён, и умеешь всем, что дано, хорошо пользоваться!

Астафьев отступал, Асканио шёл на него, они втянулись в коридор, и я уже видела только Асканиеву спину, и только. Сзади заворочалась Дуня, я попыталась пошевелиться и глянуть – что там, но смогла только чуть повернуть к ней голову.

Очухался Лопатин – тот, которому Васечка голову подрал. Возился, возился, а потом как схватит с полки крынку да как бросит в Дуню!

- Не спи, Кондрат, сожрёт же сейчас!

Дуня заворчала глухо, повернулась к Лопатину, но Кондрат прочухался, и тоже бросил в неё чем-то, я не разглядела, чем. И только когда до меня крупинки долетели, поняла – это ж остатки нашей каши утренней, вот сволочи, ещё б едой они тут не разбрасывались!

Я попыталась это сформулировать – что не вы еду добыли, не вам её и бросать, но меня не слышали. Два человека и медведь в ограниченном пространстве – это, скажу я вам, нечто. Рассыпался табурет, на котором, бывало, сиживала Дарёна, когда чистила и резала овощи, рухнула полка с металлической утварью, разбилась ещё одна крынка. Но у Кондрата в руках сверкнул нож, а я могла только хрипеть, и я даже попыталась.

- Дуня, Дуня, у него нож, осторожнее!

Дуня развернулась – и с размаху рванула Кондрата когтями. А потом ещё раз, и ещё, и тот затих. С рычанием развернулась к Лопатину, собралась было тоже припечатать его, но из коридора вынесло Асканио.

- Госпожа Евдокия, позвольте мне, я же просил вас уже!

Он непринуждённо уронил Лопатина на пол, и я бы сказала, что скрутил и связал, но при том даже пальцем к нему не притронулся. Тот пискнул и затих. А Асканио наклонился к лежащему Кондрату, осмотрел, нахмурился.

- Я же просил вас, - вздохнул, глянул на Дуню.

Та подняла на него свои невероятные васильковые глаза, тоже вздохнула… и затихла.

- Госпожа Евдокия, вы… прекрасны. Вы необыкновенны и замечательны. Я и подумать не мог, что Великое Солнце пошлёт мне возможность узреть подобное чудо!

Медведица вздыхала, стараясь лишний раз не шевелиться, наверное – чтобы ещё чего-нибудь не своротить. Может, и ответила бы что-то, но тут двери с улицы хлопнули, и с улицы вбежал Федот, муж соседки Маруси, и Егор Ильич, а за ними следом ещё кто-то из близ живущих мужиков. С улицы кричала Маруся:

- Свяжите их там, они Дарёну с Настёной хотели поубивать! Лихие это людишки, а вовсе не государевы, брешут они всё про себя! И бумаги у них не настоящие!