Трое преступников – он назвал имена, но я знала из них только Валерьяна, об остальных – ничего. Алексея Кириллыча – о нём справлялись при дворе, имели в нём недостаток, точнее – в некоторых его знаниях и способностях, сожалели, что утёк неведомо куда. Вроде бы государыня желала не то простить означенного Лосева, не то посадить под замок и заставить из-под замка что-то для себя делать. Всё же, тот самый Лосев многое знал о большой европейской политике, а там творится что-то не то непонятное, не то вовсе непотребное. И Астафьев был не против доставить Алексея Кириллыча в столицу – вдруг удалось бы на том заработать, как деньги, так и влияние?

Ну и сестрица Велимира Филипповича Елизарьева, первого человека в Понизовецкой губернии. Она, по слухам, умела отогнать саму смерть, договориться с ней, что являлось ересью и попранием законов божеских и человеческих, но – выглядело весьма привлекательным и желанным много для кого. Елизарьев дурак и проболтался кому-то, будучи в столице, пришлось рассказывать всё от начала до конца. Что его дед в девке души не чаял, от себя не отпускал, воспитал, как внучку родную, а не как девку дворовую, и хотел по завещанию ей большую сумму денег отписать, да не успел. Велимир прибыл вступать в права наследства – а до того не был в усадьбе деда ни разу, не имел такого желания, всё в столице да в столице, при матери, а тут – наследство же привалило! Вот и узнал, что у отца покойного была в той усадьбе зазноба, и от связи этой блудной народилась ему конкурентка. Хотя какая тут конкурентка – объявить крепостной, выдать замуж. Молочный брат Велимира, Матвей, выпросил её себе в жёны. И вскоре после свадьбы крепко запил, всё ему мерещилось, что супруга ему неверна. Вот он и бил её, и говорят, однажды так избил, что та выкинула плод. А вскоре после того, как поднялась на ноги, всё и случилось. Матвея того нашли в постели мёртвым, и ни одной раны или синяка на нём не было, кроме старых шрамов, ничего. Только в глазах – ужас смертный, и всё. А Евдокия исчезла. И никто не связал её исчезновение с исчезновением Лосева, с которым она была знакома, потому как тот как раз частенько к Елизарьевым наезжал. А Астафьев связал, потому что умён и удачлив. Взял с собой Кондрата, родного брата убиенного Матвея – тот горел жаждой мести, мог помочь в поисках. И подумал, что такая вот Евдокия может быть очень полезной – потому что красивая и одарённая. А ещё подумал, что баба, выросшая в провинции, и потом ещё прожившая десять лет на краю света, при всех своих дарованиях должна быть невеликого ума, она легко поддастся уговорам и отправится с ним обратно. Но баба не показывалась, хотя все местные хором говорили – да, есть такая, только объяснить, как к ней попасть, не могли – мол, идёшь по тропинке, да и приходишь, куда надо. И что же? Никанор ходил, Лопатин ходил, и даже Кондрат ходил, все заблудились в лесу и еле вышли потом к деревне, очень не сразу. Астафьев понял, что добыча скрывается, и решил рискнуть…