- Ты… ты можешь, - прошептал узник, и столько надежды я услышала в том голосе, сколько и вообразить себе не могла.

- Могу, - кивнула я. - Но захочу ли?

- Я… я могуч. Я исполню, что ты скажешь.

- Чем докажешь? Чем подтвердишь? Понимаешь, нам нужно, чтобы никакого тумана снаружи крепости, и никаких красноглазых. Мы тут живём, никого не трогаем. Но и нас трогать не нужно.

- Я поклянусь! – выдохнул узник.

- Клянись, мы послушаем.

- Я, Хэдегей, клянусь исполнить всё, о чём меня попросит эта чужая женщина.

- У меня есть имя, и я назвала его тебе. И Анри тоже попросит, он заслужил.

- Великий воин имеет право, всё верно. Я исполню всё, о чём меня попросят Анри и Женя.

- Чем клянёшься? – поинтересовалась я.

Что-то было не так, но я не могла понять, что именно. Потому что устала – не передать как. День-то у нас ой как давно начался.

Он вздохнул и прикрыл свои невозможно сверкавшие глаза.

- Клянусь жизнью своей и свободой.

Наверное, он ценит свободу, если так долго был её лишён?

- И что будешь делать на свободе? Не навредим ли мы своим людям ещё сильнее, чем есть сейчас?

- Если ты говоришь, что снаружи лютый мороз, то я отправлюсь туда, где теплее. Есть такие края?

- Есть, но там тоже не все будут рады древнему демону, - покачала я головой. – Тебе придётся придумать себе какое-нибудь достойное и не опасное для других занятие.

- Я… постараюсь.

Мысль о том, что я совершаю ошибку, присутствовала. Но – я должна попытаться. Это то, что могу только я, судя по всему. И если я здесь для этого – давайте делать и смотреть, что из того получится.

Я коснулась последовательно обручей на щиколотках, на корпусе, а чтобы дотянуться до запястий и шеи, Анри пришлось меня приподнять. И вот наш узник рухнул со стены к нашим ногам кучей… впрочем, через мгновение он уже был на ногах.