Не устояв на ногах, Крис упал, растянувшись во весь рост.

Ворона швырнуло в сторону, и приземлился он весьма неудачно – на злополучное правое колено. Эл стиснул зубы от боли, прижался к земле, даже не стремясь подняться.

Каменные плиты мостовой дрожали и ходили ходуном. Цветочные горшки посыпались с крыльца, разлетаясь один за другим вдребезги. С тревожным звоном лопались стёкла, не только в этом доме, но и во всех окрестных.

Кривые чёрные трещины раскололи дорогу.

Позабыв о своих распрях, все, кто сейчас видел происходящее, замерли в ужасе, глядя на тонкую девочку в светлом платье, запятнанном кровью.

Мир вокруг притих, затаился. Земля перестала раскачиваться.

Но там, где стояла Рыжая, словно бушевал неистовый шторм. Несуществующий ветер играл складками её юбки, и рыжие локоны трепетали за спиной, трепетали от дыхания этой грозы – грозы для неё одной.

Из чёрной пасти змеи взвились языки огня. Их всполохи освещали бледное лицо Насти и отражались в холодных застывших глазах. И чудилось, что вместо очей у Дэини теперь сверкающие жаром угольки.

Земля вздрогнула снова, будто изнутри кто-то ударил огромным тараном. Кто-то стремился вырваться на поверхность, искал выход из древней темницы...

В центре площадки перед крыльцом земля вдруг осела, провалилась, образуя огромную яму. Она ширилась прямо на глазах. Булыжники и плиты мостовой посыпались в алчное тёмное чрево. Брешь всё росла. Словно поверхность земли была подожжённым листом бумаги – он тлел стремительно, и оставался лишь чёрный пепел.

Эл с трудом поднялся на ноги – странное чувство, будто он пытается устоять в полный рост на спине несущейся галопом лошади. Земля подпрыгивала при каждом шаге.

Но каким-то чудом Ворон добрался до Кристайла. И вовремя! Успел отдёрнуть мага подальше в сторону.

Расщелина вспарывала плоть земную, будто острый клинок. И рядом с ней оставаться было смертельно опасно.

Страшная чёрная дыра в никуда – словно ущелье Лидоны, словно пропасть самой Бездны. Она разрасталась, прокладывая себе путь по узкой городской улочке. В ней исчезали булыжники, ограды, клумбы.

Народ в страхе жался к стенам, в панике перескакивал через заборы и пускался наутёк. Все, кто мог ещё ускользнуть куда-то, бежали с криками. Те, кто оказался отрезан от путей отступления, с дикими воплями пытались найти безопасный островок в этом гибельном хаосе. Но уже нескольких человек проглотила хищная пасть бездны.

Прореха вспыхнула алым заревом, словно на дне её притаилось жерло вулкана. И раскалённое облако поднялось из глубин, точно над углями жаровни.