Сдерживая зверя, Рейнард позорно сбежал к себе в покои, перевернул вверх дном комнаты, разбил хрусталь, бокалы, графины, вина.

А потом услышал в своём кабинете её гневный оклик.

Дракон утих, как только увидел избранницу, подтолкнул Рейнарда навстречу к ней и грозно зарычал, когда хозяин вновь начал нести чушь.

И Эстанвиль смирился. Принял неизбежное, наконец посмотрел в нежные серые глаза, терзавшие ему душу всё это время, встретил упрямый взгляд, который он так любил…

Любил же? Взгляд – да…

А её саму?..

Податливые мягкие губы с прытью ответили на его напор, хрупкое тело отозвалось на ласку, затрепетало от прикосновений, и Рейнарду показалось, что он наконец испытал счастье. А всё остальное стало таким не важным, таким бесполезным…

Пара. Истинная пара.

Пусть это исключено, немыслимо, но только так можно объяснить его странное влечение к ней, его постоянное противостояние с собственным драконом, который с самой первой встречи заявил свои права на маленькую графиню…

Рейнард вынырнул из воспоминаний и, тяжело вздохнув, оперся затянутыми в перчатки руками на подоконник.

Чувство вины не давало ясно мыслить, снова и снова упрекая советника за то, что отпустил её тогда, за то, что позволил ей сбежать, взять перерыв и обдумать свой поступок. А может, позволил не только ей, но и себе… До него даже не сразу дошли слова о духах, Рейнард думал поговорить с ней об этом позже, но всё отошло на задний план, когда он услышал её мольбу о помощи.

Сцена, как тот смертник вынимает из её тела окровавленную саблю, до сих пор стояла у Рейнарда перед глазами. Тогда он подумал, что вырвет ему сердце прямо там, но шидаи – верные слуги, поняли хозяина без слов и первыми бросились на отродье. А внутренний дракон впервые со дня дворцового переворота жалобно завыл.

Рейнард в мгновение ока оказался рядом с ней, подхватил на руки, как пушинку – настолько лёгкой она была. Начал шептать что-то несуразное, а сам боялся смотреть на алое пятно, расплывающееся по белоснежной ткани. Он вливал свою силу, не давал ослабнуть и молил духов о том, чтобы Оливия осталась жива. Потому что, если она умрёт, он отправится за ней.

– Рейнард, подойди ко мне.

В мыслях раздался спокойный голос брата и окончательно развеял дымку прошлых событий.

– Сейчас? – отстранённо спросил герцог, рассматривая крепко спящую девушку.

– Рейн, ты уже окружил её всеми возможными щитами, – со смешком ответил император. – И графиню Шэролл охраняют мои личные эрши. Она в безопасности.

– В путешествии её тоже охраняли твои личные эрши! – рявкнул советник, сжимая ладони в кулаки.