Принцесса выступала судьёй в непростом деле. Невысокая, худенькая и бедная, судя по одежде, девушка украла у некого герцога золотые карманные часы. Достопочтенный дракон занимал высокий пост, был уважаем и узнаваем в империи. Воровка же являлась дочерью простого работника гончарной мастерской, который сейчас со слезами на глазах пытался прорваться к своему ребёнку.

А я ведь совсем забыла, что в Аргарионе есть обедневшие слои населения, и даже не задумывалась о том, как они живут. Всё время пребывания на отборе видела лишь знатных и обеспеченных драконов.

Виновница мелко тряслась, усердно сдерживая всхлипывания. Она стояла посередине судебного зала и смотрела то на плюющегося ядом герцога, то на обескураженную Катриону, восседающую на троне.

Принцесса была удивлена, я бы даже сказала, до глубины души ошарашена и неотрывно смотрела на воровку.

Сначала я подумала, что дело в излишней впечатлительности, но когда увидела лицо преступницы, в горле пересохло, а глаза, наверно, округлились точно так же, как у Катрионы.

Воровкой была… я.

Точнее, девушка, похожая на меня как две капли воды. Её отличала только потрёпанная, чуть изорванная одежда, тусклые спутанные волосы и, в целом, неухоженный вид.

Но это была я.

– Это что, шутка? – выдохнула Мириэль.

– Это началось представление, – криво усмехнулась я, подмечая, что придворные, сидевшие рядом с нами, крайне заинтересованы происходящим и искоса бросают на меня ехидные взгляды.

Астарта, стоявшая с другой стороны зала, выглядела настолько изумлённой, что на какое-то время потеряла свой собранный вид. Так же, как и другие невесты. А вот на реакцию императорской семьи я даже боковым зрением смотреть не стала. У меня нет сомнений, что это дело рук смотрителей. Или Савейи. Очень похоже на неё.

Я сжала челюсти от злости, мысленно считая до десяти.

– Ливи, можешь не смотреть, – шепнула Мириэль, сжимая мою ладонь, но я упрямо мотнула головой.

Нет уж. Они определённо хотели, чтобы я на это посмотрела. Только бы Катриона не растерялась и приняла верное решение. Полагаю, необходимым наказанием для воровки будет заточение в темнице.

Принцесса, вероятно, отойдя от шока, внимательно слушала обвинение. Вернее, обвинения.

Стоящий рядом с ней импозантный дракон перечислял возможные меры расправы надо мной… то есть над воровкой, и с каждым новым вариантом я всё сильнее холодела.

– …Десять лет заключения в темнице и повешение! – звучно огласил слуга.

Всевышний, повешение… за мелкое воровство? Пусть и у какого-то важного дракона, но это же всего лишь обычные маленькие часы!