– Неужели всё настолько банально, – хмыкнула я вслух.

Подошла ближе, всматриваясь в вышитый потускневшими нитками лесной пейзаж, и аккуратно подцепила края полотна.

За ним, совсем как в старых детективных романах, оказалась голая каменная стена. И ни единой подсказки, что делать дальше.

Окончательно примерив на себя роль сыщика, я осторожно потрогала прохладные камушки, попыталась надавить на них, но чуда, увы, не случилось.

Досадливо прикусив губу, я принялась тщательно прощупывать стену, пока не увидела небольшой камень над своей головой. Он единственный отличался от остальных по цвету и был не серым, а каким-то песчаным, что ли.

Мысленно умоляя, чтобы всё получилось, сначала я так же надавила на него, а потом, подумав, послала небольшой магический импульс.

И тут же отскочила, потому как стена начала сдвигаться, открывая желанный обзор на старую, разрушенную комнату.

– Мне определённо нужно вручить медаль за сообразительность, – проговорила я вслух.

В воздухе распространился знакомый запах гнили, только на этот раз он был куда ощутимее и отвратительнее. Прикрыв ладонью нос и благоразумно поставив полог тишины, я аккуратно ступила на скрипящие половицы.

Хоть бы мне не провалиться в какой-нибудь погреб! Эти отсыревшие доски совсем доверия не вызывают.

На пыльном полу были видны отчётливые следы от массивных сапог, явно принадлежавших непредусмотрительному ночному гостю. Не сдвинувшись с места, я внимательно осматривала каждый угол комнаты, особое внимание посвятив злополучным, практически полностью сломанным шкафам.

Нет, одна я тут точно ничего трогать не буду. Всё-таки зря сама сюда пришла, нужно звать Рейнарда.

«Смотри-и-и», – вдруг прошелестело сбоку.

Я дёрнулась от испуга, но не успела сделать и шага назад, как голова взорвалась адской болью, заставив согнуться пополам. Пространство перед глазами затуманилось, сменяясь яркими картинками. Лес, луна, порывистый ветер, гуляющая на опушке пара: что-то увлечённо рассказывающая Вероника и её спутник. Она держит ладонь своего кавалера, смеётся над его шуткой, а после замертво падает. Убийца протирает белоснежным платком окровавленный кинжал, быстро перешагивает безжизненное тело девушки, направляется в мою сторону и поднимает голову, позволяя яркой луне осветить своё лицо.

В горле застывает отрывистый крик.

На меня обезумевшими глазами с кривой жуткой улыбкой смотрит Норд Аттвуд.

«Убийц-ц-ца», – протяжно просвистели духи, и видение исчезло, забрав с собой головную боль.

Я оперлась руками о стол, потеряв равновесие, и глубоко задышала. Сердце стучало, как после бега, перед глазами стояла жестокая улыбка Аттвуда.