– Если ты спросишь, почему ритуал прервался, я тебе не отвечу, – сказал седовласый человек. – Впервые на нашей памяти происходит подобное, но это не значит, что Великие Звери не могли ошибиться.

– Бросьте, мэштренним! – возмутился его собеседник, у него был молодой голос с надсадными нотами, и Йонг с горечью осознала, кого именно слышит за статуей Черепахи. – Мы оба знаем, что Великие Звери не ошибаются.

Тот, кого назвали мастером, вздохнул и качнул головой. Задрожала длинная нить бусин на его шее.

– Ты веришь в них больше, чем твой брат, и это похвально, – сказал он. – Но даже Дракон может оступиться. Его силы недостаточно, чтобы править миром, оттого любому Дракону нужен Хранитель. Я поговорю с духами, спрошу их совета.

– Не нужно! – голос Рэвона дрогнул. – Я не хочу больше!.. Не хочу быть Драконом. Оставьте эту роль тому, кто её действительно жаждет! Отдайте её мастеру Го!

– Рэвон…

– Послушайте, мастер Вонгсун! – Рэвон шагнул ближе к старику, и его фигура показалась из-за статуи. Он был моложе лет на десять, а то и больше, но лицо у него было таким, какое Йонг помнила: встревоженное, неуверенное, бледное. – Я думал, вы готовите меня к великому будущему. Думал, вы видите во мне защитника Чосона. Но всё это время вы и другие мастера… Вы действительно хотели, чтобы я стал сосудом для силы, которую потом должен буду передать Дракону Металла из пророчества?

Йонг чуть не ахнула, её ладони дрогнули, и дым от благовоний потянулся следом за её дрожью; видение затёрлось в воздухе, почти растворилось. Йонг задержала дыхание, чтобы не спугнуть зыбкое прошлое.

– Кто сказал тебе это? – спросил мастер Вонгсун. Рэвон что-то шепнул (Йонг не расслышала), и старик потянулся к нему с бо́льшим рвением: – Не стал бы я отдавать своего ученика в пасть нового зверя! Дракон Металла из пророчества придёт, чтобы разрушить наш мир, а ты спасёшь его!

Что?..

– Ценой своей жизни? – спросил Рэвон, уже бледнея в дрожащем воздухе. От потрясения Йонг, как ни силилась, не могла удержать видение, и то исчезало с её частым, рваным дыханием. – Не хочу. Не стану жертвой для предсказанного чудовища. Не делайте меня агнцем и Нагиля на эту роль не ставьте! Мы не станем…

Его голос унёс завывающий в окна ветер. Йонг уронила сожжённые косточки персика на пол, те покатились следом за резвым порывом воздуха. Она упёрлась ладонями в круг из минералов, тяжело задышала. Зажмурилась, стараясь запомнить то, что увидела и услышала. Павильон, ставший для неё святилищем, вместилищем прошлого, теперь был совсем другим – старым, обветшалым, забытым всеми. Но Йонг видела будто наяву его стены, разукрашенные в день ритуала чернилами из золы цветков гибискуса, цветков смерти, и покрытые рисунками, восхваляющими Великих Зверей.