Нагиль открыл рот, но сказать ничего не сумел, не нашёл подходящих слов.

– Я думал, что нашёл, – добавил Ли Хон после повисшей в тяжёлом воздухе паузы. – Но даже если бы она выжила, не было никаких шансов, что я смог бы видеть её теперь.

Его голос совсем не изменился, но Нагиль, слишком хорошо знающий Ли Хона, услышал то, что простому слуху было недоступно. Не просто грусть или печаль, которые преследовали каждого в этой затяжной изматывающей войне. А горе. В голосе молодого короля сквозило горе, и оно было таким сильным, что Ли Хон с трудом мог его утаить.

Нагиль шагнул к столу Ли Хона, коснулся пальцами сухих страниц книг перед ним. Те полыхнули и обуглились на уголках, Ли Хон ахнул.

– Эй!

Поверх строк из летописей Троецарствия перед Ли Хоном легла короткая записка с чернильными знаками ёнглинъ: скрещённые ладони и меч. Нури хальсер винсу.

«Мы отомстим».

Ли Хон вчитался в послание и кивнул. Нагиль вернул клочок бумаги и сжёг в кулаке.

* * *

Дорога до храма Воды вела вдоль берега и сперва пересекала Алмазные горы, а потом, спустя неделю пути, должна была упереться в Тёмные.

Дэкван следил за преступником, которого кормили и поили наряду с остальными воинами, чтобы в Империю он прибыл не окончательно измотанным и мог отвечать за свои действия. Нагиль считал, что врать перед Императором тот не станет и выдаст все планы наместника. В этом случае Нагиль обошёл бы Ван Юцзяо в его попытках завоевать трон Чосона. Трон, принадлежащий по праву Ли Хону.

Они отправлялись на рассвете и должны были скакать почти без отдыха пару дней, прежде чем совершить остановку в горной местности, подальше от торговых путей. В мирное время Нагиль воспользовался бы трактом, чтобы с официальным поводом довезти убийцу до Империи, но теперь им следовало опасаться и Тоётоми, и разбойников, жаждущих добраться до любых путников даже с небольшим количеством провизии.

На третий день пути они натолкнулись на пещеру, в которой Нагиль учуял слабый отголосок присутствия Сон Йонг. Она была здесь, несколько дней назад. Стены, несмотря на холод, впитали в себя запах её кожи вместе с ароматом персика и металла. Нет, не металла, крови.

Эти два запаха усилились на следующий день, когда в свете заходящего дня Нагиль нашёл обжитую пещеру. И Юну, выскочившую навстречу их небольшому отряду.

– Генерал! – ахнула она. Нагиль спешился, отдал поводья удивлённому Дэквану.

– Юна? Что ты здесь…

– Генерал, там беда! – затараторила она с места.