В библиотеке Йонг нашла летописи эпохи Корё и сохранившиеся записи о легендах с островов. Лан упоминала, что именно в храме Воды, святилище стихии Чёрной Черепахи, Йонг сможет отыскать сведения об имуги. Но в сохранившихся книгах всё было мутно, нелогично: то змей представал в легендах коварным чудовищем, заманивающим людей в тёмные пещеры на берегу моря, чтобы пожрать их души, то – нерождённым драконом, которому требовалась тысяча лет на дне Великого моря.

«Я разбудила тебя раньше времени», – наконец догадалась Йонг. Имуги поворчал, обвил кольцами её сердце и легонько сжал – холод побежал по всему телу.

«Не ты, – ответил он после долгого молчания, пока Йонг рассматривала рисунки змея в книге, которую отыскала на дальних полках библиотеки. – Люди разбудили».

«И я в их числе», – заметила Йонг. Имуги зашипел.

«Нет, ты – всего лиш-ш-шь с-с-слабая девчонка в руках хитрецов, мечтающ-щ-щих о власти, которая им не с-с-светит».

«Уж не Рэвона ли ты имеешь в виду? – усмехнулась Йонг. – Он явно не имуги ожидал получить, когда меня сюда привёл».

«Он – нет. А его х-х-хозяин?»

– Ты про Тоётоми? – Йонг так удивилась, что задала вопрос вслух. Бродящая вдоль полок Ильсу охнула от неожиданности, и Йонг сделала вид, что говорит сама с собой.

Ильсу вышла к столам, за одним из которых устроилась Йонг, и посмотрела на неё с подозрением. Пришлось прятать глаза. Ильсу сказала, что просто составит Йонг компанию, пока та будет возиться с книгами, в которых Ильсу ничего не понимала, но обеим было понятно, что лучница следила за Йонг, чтобы та не превратилась в змея в самое неподходящее время.

Храм Воды, вытягивающий из Йонг силы, был не самым безобидным местом, и тут с ней могло произойти всё что угодно. Оставалось гадать, почему Лан указала именно это старое место, чтобы дожидаться здесь помощи…

«Так что с Тоётоми?» – Йонг протянула вопрос вглубь себя, как только Ильсу скрылась из виду. Имуги ответил не сразу.

«Он не тот, за кого с-с-себя выдаёт, – сказал змей просто. – От него пахнет металлом, а должно – кровью».

«Запахи почти идентичны», – возразила Йонг.

«Не-ет. Кровь пахнет жизнью, а металл – с-с-смертью. От того, кто называет с-с-себя японским генералом, пахнет с-с-смертью».

Йонг подумала было, что от человека, принёсшего на земли Чосона столько горя, и должно пахнуть смертью, но решила придержать новое знание при себе, чтобы поделиться им позже с Лан. И с Нагилем, когда он придёт к ней.

Она вздохнула, посмотрев за окно, где сквозь бушевавшую нынче снежную бурю с трудом проглядывали вершины Тёмных гор. Бояться она перестала ещё в пещерах, но теперь на место страха, прежде держащего в узде все остальные чувства, пришла тоска. Йонг вслушивалась в завывания ветра, всматривалась в пламя свечи на столе перед собой и думала, что не о таких днях в Чосоне мечтала.