Как и каждый предыдущий день, на столе у окна ждал серебряный поднос с едой. Я мельком заметила свое отражение в оконном стекле: лицо слегка порозовело, хотя веснушки еще не вернулись. Я успела по ним соскучиться.

Опустившись на жесткий стул, я сняла крышку с серебряного блюда и обнаружила на тарелке яйца, бекон, тосты и небольшую картонную коробочку для выпечки.

Внутри был вишневый тарт.

Как напоминание о последней проведенной ночи перед смертью.

Мое сердце затрепетало.

Возвратился ли уже Риан оттуда, куда он отправился по делам? Прошлым вечером я спросила об этом Рори, но пука сказал, что ему поручено следить за пленницей, а не за принцем-бастардом.

Вишневый тарт таял во рту.

Божественно вкусно. Небесам и не снилось. Хрустящая корочка и клейкая вишня, еще теплая, совсем недавно испеченная. Лучше стало бы только в том случае, если бы их была дюжина.

Я съела тарт до последней крошки и даже подумывала о том, чтобы облизать коробку – никто ведь все равно не узнает.

После завтрака я наскоро облачилась в синее платье.

В замке, полном мужчин, не было служанки, которая помогала бы мне с нарядами, – и это сильно усложняло мою жизнь в плену. Вчера мне пришлось просить Тайга застегнуть пуговицы на моем платье сзади. Он выглядел так, будто я, можно подумать, попросила съесть сырую курицу.

В чем я сильно нуждалась, так это в парочке вещей вроде моего садового платья. Как бы мне ни было ненавистно уповать на его милость и быть объектом благотворительности, – потому что он, видите ли, решил запереть меня здесь, – я должна была попросить Риана об этом при следующей встрече. Вот и пусть удовлетворяет мои нужды.

Я схватила расческу и совладала со своими волосами, едва не проиграв им в схватке в нелегком бою. Затем направилась в башню, где спала беспробудным – мертвым – сном моя сестра. Только я потянулась к золотой дверной ручке, как ощутила щекотку. Риан исполнил свое обещание и защитил комнату заклинаниями. Которые, однако, позволили мне войти, потому что я не представляла для Кейлин никакой опасности.

Рядом с ее гробом лежали подушка, одеяло и недопитый стакан с янтарной жидкостью. Тайг проводил здесь большую часть своих дней – и, как я подозревала, ночей тоже. Я заметила на столе вазу со свежим букетом пурпурных гортензий, которых не было прошлым вечером.

Я по-прежнему считала, что он недостоин Кейлин, но, увидев его беззаветную преданность, мне стало совестно из-за того, что я обесценила его чувства и считала их не более чем похотью.

Я знала немало мужчин, которые шли на поводу у похоти. И если бы один из них оказался в похожей ситуации, они бы переживали свое горе в компании других женщин, а не топили печали в алкоголе.