– Она украла ткань, чтобы прокормить семью, но Риан… – Одно его имя вызвало во мне желание рвать и метать. – Он даже не выслушал ее объяснений, – продолжала я. – Ему было все равно, что она скажет.

– Риан видит все в черно-белом цвете. Но мир не делился только на черное и белом, не так ли? Он окрашен миллионом оттенков серого. – На его лице промелькнула легкая улыбка, когда он посмотрел на золотой гроб. – У твоей сестры глаза серые, как грозовые тучи, предвещающие шторм. Самый прекрасный оттенок серого в мире. – Вздохнув, Тайг поднялся на ноги и отряхнул брюки, которые нужно было давным-давно постирать. – Я разберусь.

Впервые с тех пор, как он убил Кейлин проклятым поцелуем, я увидела в нем мужчину, достойного прощения. В моей груди вспыхнула надежда.

– Спасибо.

Тайг кивнул:

– Он тебя не заслуживает. Чем скорее ты это поймешь, тем будет лучше для всех.

Дверь распахнулась, заставляя нас обоих вздрогнуть.

Риан переступил через порог, цокая языком и качая головой.

– Так, так, братец. Ты ведь прекрасно знаешь, что в мои дела не стоит совать нос. – Риан перевел на меня взгляд, когда я придвинулась ближе к Тайгу. – А ты! Сначала ты едва не выставила меня глупцом перед подданными и не подорвала мой авторитет. А теперь побежала к моему брату, чтобы просить его пойти наперекор моим решениям?

Усмехнувшись, Тайг положил руку мне на плечо.

– Возможно, сегодня ты и взял на себя обязанности лидера, но Эйвин знает, кто здесь на самом деле главный.

Глаза Риана потемнели. Он взмахнул рукой, и Тайг исчез, – а вместе с ним и моя надежда спасти несчастную женщину, приговоренную к казни. Не отрывая от него взгляда, я встала между Кейлин и Рианом в ожидании, когда его учащенное дыхание успокоится.

– Прости, но ты не оставил мне выбора, – сказала я.

Риан склонил голову вбок, сверля меня потемневшими от гнева глазами.

– Не говори мне, что у тебя не было выбора. Он у тебя был, Эйвин, и ты его сделала. – Он ударил кулаком по своему бедру. Один раз. Второй. – И у ведьмы тоже был выбор. Она знала, чем чревато воровство. Знала, что нарушает закон, но ее это не остановило.

«Она пошла на преступление из отчаяния».

– Она заслуживает еще один шанс.

– Заслуживает ли? И сколько шансов я должен ей дать? – Подняв руку, он начал загибать пальцы. – Два? Три? Нет, подожди. Лучше четыре. Или мне следует дать ей пять? Я знаю! Шесть. Шесть шансов, а затем ее можно будет казнить без зазрений совести. – Он пригрозил мне пальцем: – Но больше никаких исключений, я серьезно.