Он действительно впустую тратил время. За неделю пребывания в Тирманне на меня ни разу не напали.

Рори фыркнул:

– Это верно.

Его массивная рука лежала на куче разбросанных камней, которые мы собрали в саду.

«А что, если…»

– Дай мне руку.

Рори нахмурил черные брови:

– Зачем?

– Просто так. Дай руку.

Прищурив золотистые глаза, он протянул мне ладонь. Я обхватила его пальцы своими и затаила дыхание в ожидании.

Ничего.

Ни единой искры. Лишь теплота кожи и твердость мозолей.

– Ты в порядке? – спросил он, наклонив голову вбок, напоминая мне любопытного щенка.

– В порядке, – солгала я, отняв руки, и взяла печенье. Настало время похоронить разочарование под слоем масла, муки, сахара и миндаля. Отчасти я надеялась, что пылающий жар в моем сердце – лишь случайность. Обычная реакция человека на любого дану, прикоснувшегося к нему.

И ничего другого.

Сейчас я хотела отвлечься, чтобы не думать лишний раз о том, что безумные речи коварного принца – не такие уж и безумные.

– Где ты живешь? – поинтересовалась я, разламывая миндальное печенье пополам. Я отправила один кусочек в рот, наслаждаясь тем, как оно тает на языке.

Рори скрестил руки на груди и с подозрением уставился на меня:

– Недалеко.