Риан обещал спасти меня.

«Я не боюсь».

– Только попробуй что-нибудь предпринять, и я проткну тебя насквозь, – пригрозил мужчина, указывая клинком в сторону.

Отяжелевшие ноги отказывались повиноваться. Когда я в последний раз ела? Я рискнула сделать шаг вперед, но колени подогнулись, я повалилась на каменный пол. Я даже не успела выставить перед собой руки, чтобы смягчить удар от падения. Стоящий позади стражник выругался и протиснулся вперед.

– Не прикасайся к колдуну! Он проклянет нас! – закричал на него другой.

– Умолкни. Бедолага даже на ногах стоять не может. – Он протянул мне руки и помог подняться. Из-под шлема на меня уставились добрые карие глаза.

Мужчина помог мне идти по коридору, придерживая за локоть, а трое других стражников с обнаженными мечами шли рядом. Пройдя по освещенному факелами коридору, мы оказались у последней двери. Я думала, что она ведет на улицу, но впереди идущий стражник стукнул по ней ногой.

– Колдун на исповедь! – крикнул он.

Дверь со скрипом отворилась. По обе стороны от ветхого алтаря стояли две деревянные скамьи. Лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь зарешеченные окна, освещали человека в черной мантии.

– Приведите его сюда, – сказал священник.

Стражник усадил меня на скамейку. От тяжелого запаха ладана у меня скрутило живот и закружилась голова.

– Оставь нас, сын мой. – Священник указал на дверь.

Солдат ушел, закрыв за собой дверь на ключ.

Священник поднял голову. Из-под капюшона сверкнули его золотистые глаза.

Как только увидела его громадную фигуру, я сразу поняла, кто это.

– Привет, пука.

– Привет, человек. – Рори достал из кармана связку ключей, снял с меня оковы, которые со звоном упали на пол. Из-под алтаря он достал белую сорочку и черную мантию, похожую на ту, что была надета на нем. – Переоденься и отдай платье мне.

Проглотив слезы облегчения, я дрожащими руками потянула себя за платье.