Он думал, что сможет меня переубедить? Удачи. Я тоже могла быть упрямой.

Я оттянула воротник его рубашки, обнажая ужасные рубцы на его горле.

– Ты умер за меня сегодня, Риан. – Я провела пальцем по гладкой коже, где после казни остался новый шрам. – Ты отдал за меня свою жизнь. Неужели ты думаешь, что я не готова пожертвовать тем же ради тебя?

– Эйвин, послушай меня…

– Нет, это ты послушай. Если ты сейчас сдашься, она победит. Если бросишь меня, ты позволишь ей лишить тебя второй половинки. Мы должны покончить со всем этим, чтобы жить дальше без страха и сожалений.

– Оно того не стоит.

– Вот тут ты ошибаешься. – Я поднялась на колени и обхватила лицо Риана ладонями, заставляя его посмотреть на меня. Увидеть меня. Услышать. – Ты стоишь всего. Я люблю тебя и поэтому предоставлю выбор. Либо ты помогаешь мне вернуть твое сердце, либо я все сделаю сама.

Риан так долго изучал меня, что я подумала, что он не собирается отвечать. Затем он встал и помог мне подняться на ноги.

– Как, по-твоему, мы вернем сердце, если ты не можешь больше держать проклятый кинжал?

Точно. Проклятый кинжал. Кинжал, который мог убить меня, если бы я им воспользовалась – потому что была истинной бессмертной. Но как мы вернем сердце без кинжала?

Думай, Эйвин, думай. Должен же быть какой-то способ…

Секундочку.

Мы смотрели на ситуацию под неправильным углом.

Речь шла не о мести. Речь шла о том, чтобы вернуть то, что было украдено.

Я улыбнулась ему и сказала:

– У меня есть план.

Свеча, мерцавшая на крошечном прикроватном столике, практически догорела. В столь поздний час мне было не до сна, пока я крепко обнимала Риана. Он лежал на спине, глядя на потрескавшуюся штукатурку, и рисовал пальцами ленивые узоры на моей обнаженной спине.

– Я должен был отпустить тебя, – признался он. – Должен был позволить Тайгу договориться с королевой и увести тебя через лес в первый день. Я просто… не хотел рисковать…