Риан, мужчина, который ненавидел грязь и страдал аллергией на пыль, построил мне дом.

Что я должна была ответить на это?

– Раньше этот дом принадлежал сварливому старому фермеру, и он был заброшен, – продолжал он, увлеченно рассматривая свои ногти и избегая встречаться со мной взглядом. – Он заломил цену, но хотя бы помог с ремонтом.

– Я бы с удовольствием с ним познакомилась. – И я попросила рассказать о том, как он реагировал на испачканную во время ремонта одежду.

Мой принц наконец-то посмотрел на меня, и его глаза светились бледно-голубым светом в полумраке спальни.

– Мы можем познакомиться с ним завтра, если хочешь.

– У нас уже есть планы на завтра. Нам нужно вернуть тебе сердце, – сказала я. – А послезавтра можно.

Риан поджал губы.

Мне не пришлось спрашивать, о чем он думает. Что, если послезавтра у нас не будет? Что, если сегодняшняя ночь – последняя ночь, которую мы проведем вместе? Эта мысль уже неоднократно приходила мне в голову, и с каждым разом от нее было все труднее избавиться.

Но как мы можем надеяться на успех, если постоянно думаем о провале?

Я обхватила лицо Риана ладонями и прижалась к его губам.

– Я люблю тебя, мой лживый принц. Несмотря ни на что. Я буду любить тебя завтра. И буду любить послезавтра.

– А что насчет послепослезавтра? – прошептал он мне в губы, скользя руками по моим бедрам и притягивая меня к себе ближе.

– Все зависит от твоего поведения. Вдруг ты выведешь меня из себя, и я тебя возненавижу.

Риан рассмеялся, обдувая мою кожу теплым дыханием. Он взял мою ладонь и положил себе на грудь прямо поверх ужасного шрама. Его кожа под моим прикосновением была теплой, хотя я не чувствовала биения сердца.

– Во тьме забрезжит свет, прогонит утро ночь. Найдешь единственную ты, и лишь она одна сможет тебе помочь.

Я вздрогнула, но на этот раз не из-за проникавшего в дом сквозняка.

– Что это? – спросила я.

Прекрасные строки были похожи на песню о счастливом будущем.