Я сжала губы. Я не могла рассказать ему, откуда у меня эта информация или кто мне помог.

– Я доверяю своему источнику. А ты должен довериться мне.

– Доверие тебе не проблема. – Гнев зашагал прочь, сжимая кулаки. – Твой источник тоже, вероятно, заслуживает доверия, но нет никакой гарантии, что эту информацию не подбросили. Он может не знать, что это ложь. Скажи мне, от кого ты это узнала, я смогу провести расследование.

Я уже рассматривала вариант, что воспоминания Клаудии могли быть подделаны, и все равно решила продолжить. Я взглянула на часы возле каминной полки. Я не знала, сколько времени занимает процесс удаления магии, и не хотела продолжать спорить. Я любила своего мужа, но никогда бы не предала свою подругу во второй раз. У Клаудии есть право самой решать, хочет ли она снова связываться с принцами Ада.

Я также не хотела, чтобы Гневу пришлось скрывать этот секрет от своего брата. Если Гордыня обнаружит, что Гнев знает, что его жена жива и где ее можно найти, это будет нелегко простить или закрыть на это глаза. И не зря.

Я протянула руки, умоляя:

– Клинок может убить меня, но он также может сделать именно то, о чем говорили ты, твои братья, Серси и мой источник: разрушить проклятие. Когда я впервые вызвала тебя, ты сказал: «Однажды ты назовешь меня Смертью». Ты должен был знать, что однажды такое может случиться. И тогда это тебя бы не остановило. Будь сильнее, демон. Сейчас мы как никогда нуждаемся в твоем грехе.

Взгляд Гнева был чистым золотым огнем, когда он столкнулся с моим.

– Прекрати.

– Нет. – Я почувствовала, как закипает его грех, и не спеша подошла к нему, осматривая с головы до ног. – Я чувствовала себя отвратительно, когда ударила тебя ножом. Ты заставил меня поступить настолько жестоко, и это было отвратительно. Но необходимо. Я не хочу нести в мир только месть и ненависть. Я хочу исправить ужасную ошибку. Это правильно, и я знаю, что тебя заботит истинное, честное правосудие. Даже если это сложно или задевает личные интересы. А потом, когда ты сможешь полностью полюбить меня, ты сможешь сказать мне об этом. – Я перекатилась на носочки и приблизила губы к его уху. – Тогда ты возьмешь меня прямо здесь. На своем столе. И покажешь мне.

Челюсти Гнева сжались так сильно, что только чудом он не сломал ни одного зуба. Он отстранился и уставился на меня со странной смесью эмоций, играющих на его лице, как будто одновременно запоминал мои черты и отчаянно искал выход. Но могущественный демон войны знал, что я права.

– У тебя есть мой корничелло? – спросила я. – А Виттории?